«Представляем вниманию собравшихся новый усовершенствованный препарат «Цербер-форте»! Это настоящее произведение искусства от фармакологии, в котором сплелись многовековые традиции травничества Вольных садовников, передовые знания современной науки и инновационные исследования корпорации «Баланс». «Цербер-форте» защитит ваши секреты и устранит утечку конфиденциальной информации. Он не имеет вкуса, запаха и не вызывает аллергии. Его нельзя обнаружить в крови и нейтрализовать другим антидотом, кроме идущего в комплекте, выставленном на сегодняшний аукцион. Делайте ваши ставки господа, и «Цербер-форте» отправит неугодных в царство Аида! Взрастим мировой сад вместе с «Цербер-форте» — руки и совесть останутся чисты от любых грязных дел. Начальная ставка — десять миллионов, минимальный шаг — пятьсот тысяч евро».
Засекреченная презентация препарата «Цербер-форте» корпорации «Баланс» с сайта в DarkNet.
Сердца лихорадило, кровь кипела. В ушах звенело, мир перед глазами качался и плыл. От дрожи в пальцах спасала только профессиональная выдержка, заработанная годами в операционной. Доктор Бастиан Керн не сбился с ровного дыхания, отсчитывая мраморные плитки на полу в оранжерее. Осталось пять коротких шагов самого долгого пути в его жизни — пути, которым он шел тридцать лет.
Раз — глубокий вдох и сосредоточенный взгляд. Тело под тонким покрывалом, темные волосы на белой подушке.
Тату тянулось к художнице, давшей ему жизнь. Левая рука непроизвольно сама собой поднималась, вытягивалась в направлении лежащей на кушетке.
Два — пальцы в кулак, ладонь в карман униформы, губы сжаты до бледноты. Самая сложная задача — не смотреть на Полин, не выдать себя.
Роуз обернулась, оценивая реакцию новичка. Доктор Керн ответил коротким сухим кивком и перевел взгляд на мониторы.
Три — гемасин наполовину полон карминовой кровью. На инфузионной стойке
Мужчина поравнялся с остановившейся управляющей и продолжил путь.
Четыре — маленькая родинка на мочке уха. На красивом лице выражение не сонного покоя, но ожесточения битвы. Повилика в плену, и без сознания борющаяся за свободу и жизнь. Нестерпимое желание спасти, подхватить на руки, унести прочь.
Себастиан сделал последний шаг.
Пять — он помнил ее именно такой. Молодой, яркой, манящей, точь-в-точь как в тот солнечный день, когда одержимый страстью первой любви юный саксофонист вошел в салон татуировок мадемуазель Макеба. Словно и не было долгих тридцати лет, превративших раздолбая в опытного врача и зрелого мужчину. Время оказалось не властно над Полин. Невозможная, немыслимая мечта впервые была так близко, и оттого любое промедление давалось мучительно, физически невыносимо. Но был только один шанс сделать все правильно, иначе и пять шагов, и тридцать лет — все зря. Аромат розы щекотал нервы, ядовитый плющ нестерпимо жег предплечье.
Любимая, подожди, надо доиграть до конца.
Внимательный взгляд на мониторы, профессиональное изучение планшета с динамикой. Пять секунд, чтобы окончательно взять себя руки и придать голосу деловой врачебный тон:
— Показатели стабильны. Могу я ознакомиться с диагнозом и анамнезом? — Бастиан повернулся к Роуз и встретил легкую улыбку на спокойном лице.
— Это не входит в ваши должностные обязанности, доктор Керн, — на последних словах женщина сделала издевательский акцент.
— Кто она? — максимально равнодушно Бас кивнул в сторону кушетки.
— Ценный актив корпорации «Баланс», — Роуз, не мигая, изучала реакцию мужчины. — Большего сиделкам знать не положено.
— Состав жидкости для переливания…? — Керн позволил себе легкую усмешку.
— Секретно, — подтвердила управляющая. — Как и все происходящее в особняке.
— Ну хоть это-то, что за чудо народной медицины? — врач обошел больничную койку и провел кончиками пальцев по гладкому срубу замшелой корявой коряги, обхватывающей отростками точно тисками, левую руку Полин.
— Старый пень весьма редкой породы. Граф тяготеет к диковинным раритетам, экзотическим растениям и нетрадиционным подходам к лечению.
«Так она для вас диковинное растение?!» — стиснутые зубы удержали готовые сорваться с языка опрометчивые слова.
— Задачи сиделки?
Роуз удовлетворенно кивнула, точно новый сотрудник наконец-то оправдал ее ожидания:
— Отслеживать наполнение гемасина и уровень лекарства в пакете. Фиксировать в журнале показания приборов. Контроль за датчиками автоматический, но таков регламент. О любых изменениях сообщать мне или старшему смены.
— Гигиенические процедуры, смена утки и… — Бас запнулся, проглатывая негодования: «Тридцать лет заточения, неподвижности и каких-то сомнительных экспериментов!»
Роуз, к счастью, трактовала паузу по-своему, приняв прилившую к лицу кровь за румянец смущения:
— Не сегодня, доктор Керн. Но в следующую процедуру вам придется снизойти до задач младшего медперсонала.
Ответная улыбка вышла кривой:
