Демон сквозь сон почувствовал, что неподалёку появился волшебник. Он резко сел, отчего столешница под ним заскрипела, и сосредоточился. Да, действительно он чувствовал, что где-то рядом находился кто-то сильный и чужой.
— Долго спишь, Арнольд, — услышал он голос Пересвета.
Теперь на этого чарода можно было не обращать внимания, в мире Разрушенных Шпилей появилась настоящая цель.
Демон повернулся к Пересвету и показал своё истинное лицо: на сына вождя смотрел тёмноволосый худощавый парень с тонким крючковатым носом, тонкими губами и белыми глазами.
— Я Фарфарган — высшая сущность. Живи пока, — услышал Пересвет утробный голос и ощутил, что по спине пробежала дрожь. — Может быть, пригодишься.
Из подъезда вышло мелкое животное. Багряна остановилась, разглядывая это чудо природы. Животное напоминало маленького медвежонка, правда, не бурого, а пепельного цвета. Его ушки то прижимались к голове, то вставали торчком. Вообще, этот зверёк выглядел вполне миролюбивым существом, но когда смотрят не в глаза, а в сторону, это настораживает.
Багряна почувствовала тревогу.
— Стой! — сказала она. — Стой или ударю!
Зверёк продолжал идти к ней, глядя куда-то в сторону. На самом деле демону надоела эта игра, и он решил напасть на Багряну.
— Считаю до трёх! Один… два…
Зверёк вдруг посмотрел на неё. Сначала Багряна увидела глаза зверя, а затем эти глаза стали белыми.
«Один из признаков демона», — подумала она.
Она хорошо запомнила наставление о том, по каким признакам проще всего определить тех или иных тёмных. А ещё в этом наставлении говорилось, что, определив демона, медлить нельзя.
И она ударила. Во все стороны полетела пыль, камни стали бить по стенам домов. Квартал наполнился гулом.
А затем раздался звук лопнувшей струны. Из клубов пыли быстрым шагом вышла Свития. Эра отмахивалась шляпой и чихала.
— Что? — спросила Свития.
— Демон!
Свития остановилась и прикрыла глаза.
— Да, — почти тут же сказала она, — но ты его не убила. Он успел сбежать. А там ещё кто-то!
И она указала на крышу дома.
Багряна достала из сумки боевой шлем, надела и сказала:
— К сожалению, игра в прятки закончена. Пошли, разберёмся с тем, который сидит на крыше!
Дом сотрясался и гудел. Пересвет ещё не успел придти в себя, поняв, что довольно долго находился рядом с какой-то опасной тварью, скорее всего, демоном. А тут ещё дом ходил ходуном. И, вдобавок ко всем нервным потрясениям, он увидел, что на чердаке появилась пара страшных существ. Страшных потому, что у одного существа была голова совы, а у второго и вовсе на плечах была голова снежного барса с оскалившейся пастью.
— Как всё это мне уже надоело! — сказал Пересвет. — Ну чего вы все ко мне прицепились? Что плохого я вам сделал? Я не забрал с острова ни одного камня! Может быть, случайно наступил на какой-нибудь сакральный знак? И что? Теперь за это меня следует прикончить?
Глядя исподлобья на чудищ, от которых явно исходила угроза, он сказал, указывая пальцем на то место, где находилось сердце:
— Бейте сюда! Я уже устал мучаться!
И он услышал приглушённый голос, который говорил на непонятном языке:
— Этот не демон. Не будем терять время, нужно найти настоящего тёмного, а этого… чароду Пересвета я отправлю к моей маме. Пусть она с ним разберётся.
И Пересвет исчез.
Пересвет стоял в том зале, который видел во сне. Только теперь за окнами было светло, а те шары, которые излучали сияние, теперь выглядели матовыми.
Царица вошла в зал и остановилась, глядя на Пересвета. Помолчав немного, сказала:
— Знаю, по чьей воле ты тут оказался: моя дочь это сделала. Задам всего несколько вопросов, потому что времени у меня мало. Ты привёл парусник к острову?
— Увидел вперёдсмотрящий, а потом…
— Ты привёл?
— Я был главным.
— Значит, с тебя спрос. Блуждая по острову, наши предупреждения понял?
— Но мы ведь с добрыми намерениями…
— Предупреждения понял?
— Да, понял, — вздохнув, ответил Пересвет.
— Но продолжал поиски.
— Чтобы найти могущественных друзей. Мой отец рассказывал, что однажды наше племя страдало от болезни, а потом пришла женщина…
— Знаю.
— Ну, вот я и решил…
— Ты решил? Мы и только мы принимаем решение, кому открыть доступ. Навязчиво в друзья не следует напрашиваться.
— Теперь я понял. Извините.
Ненадолго наступила тишина, затем царица заговорила:
— Что сейчас творится в твоей душе? О чём думаешь?
— Натерпелся я за эти дни, и всё же счастлив.
— Так уж и счастлив?
— Вы не поверите, но это…
— Верю. Никто не способен скрыть от меня свои мысли. А спросила для того, чтобы услышать, выплеснешь ли злость после пережитого, но ты по-прежнему рассудительный и крепкий. Похвально. А теперь главное: когда сюда шла, думала, что делать с твоей памятью. Может быть, стереть, чтобы ты меня не помнил?
— Не нужно, пожалуйста! Я никому ничего не расскажу!
— Верю. Ладно, помни. Я верну тебя на парусник.
— А моих друзей?
— И их верну. Не погибать же им на острове. Ладно, иди.
И она слегка повела рукой, словно отмахнувшись.
Пересвет оказался на палубе «Чароды». Два матроса замерли, увидев его. А затем появились Добрыня и Крепыш.
