Спрашивается: могла ли подобная сказка появиться задолго раньше того, чем индоарии в своем долгом и многотрудном продвижении с Севера на Юг, наконец, не достигли полуострова Индостан (это случилось не ранее 3-го тысячелетия до н. э.), окончательно здесь не поселились? Ведь слоны на Севере отродясь не водились! Как сказать – не водились слоны, зато водились мамонты! Не о них ли шла речь в самом древнем и первоначальном варианте сказки?
Между прочим, в мировом фольклоре с зайцем связано множество сюжетов сексуального характера (что само по себе свидетельствует о древности подобных текстов или обрядовых традиций, ибо с принятием христианства всяческое языческое вольнодумство безжалостно искоренялось и жестоко каралось). Не является исключением и русское устное народное творчество. Об этом свидетельствует хотя бы такая девичья песня, в которой тотемный заяц призывается к соитию:
А вот и результат:
В славянском обрядовом фольклоре многие свадебные и послесвадебные песни про зайца связаны с потерей девственности невестой. Фольклористы скрупулезно собрали, систематизировали и обобщили достаточно разнообразную заячью эротическую тематику и символику. Особенно популярна на Руси была записанная во множестве вариантов скабрезная сказка об участии зайца (правда, по большей части в качестве пассивного наблюдателя) в случке между медведем и женщиной. В некоторых областях вообще считали, что летом новорожденных детей приносит аист, зимой – заяц.
В данной связи нельзя не отметить и тот бесспорный факт, что в ряде русских сказок заяц выступает как символ и олицетворение победы патриархата над матриархатом. Например, к таковым сюжетам вполне можно отнести известный фольклорный текст из сборника «Заветных сказок» А.Н. Афанасьева. В оригинале текст настолько изобилует непристойностями и нецензурной лексикой, что здесь его воспроизводить просто рука не поднимается. Однако большинству русских читателей (в данном конкретном случае – зрителей) он известен по эпизоду из фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» (отсутствуя в первоначальном варианте литературного сценария, он был включен и органически вошел в ткань фильма непосредственно в процессе съемок). В фильме эту сказку про лису и зайца князю Александру и другим дружинникам и ополченцам рассказывает кольчужный мастер Игнат перед самым Ледовым побоищем. Фабула притчи состоит в том, что заяц, спасаясь от лисы, проявил русскую смекалку и прыгнул так, что лиса намертво застряла между двумя березками. Вволю поиздевавшись над лисой на словах, заяц осуществил ритуальный акт возмездия – «нарушил ее девичью честь» (как скромно говорится в фильме и на что в оригинале сказки народ не пожалел ни смачных красок, ни крепких выражений). Тем самым (если рассматривать весь эпизод с символической точки зрения) было продемонстрировано торжество патриархата над матриархатом.
Рис. 91. Петух победитель. Художник Евгений Рачев
В другой известной русской сказке о лисе, которая выгнала зайца из лубяной избушки, также содержится недвусмысленный намек на борьбу матриархата и патриархата. Здесь первоначально побеждает носительница матриархальной идеологии – лиса. Однако ее наглое торжество и уверенность во вседозволенности временны. Заяц – носитель патриархальной идеологии – пытается отстоять свои права и добиться справедливости с помощью других (мужских же!) тотемов – быка, волка и медведя, но безуспешно. Только носитель новой солнцепоклонной идеологии –
Между прочим, о сложностях и перипетиях борьбы патриархата и матриархата в закодированной форме говорится и в другой популярной народной сказке – «Петушок Золотой Гребешок», где хитрющая и сладкоголосая лиса пытается выкрасть простодушного и доверчивого петуха. Здесь традиционному женскому коварству, олицетворяемому лисой, противостоит патриархальное мужское братство в лице тотемов кота, дрозда и петуха, которое в конечном счете и побеждает.
В индоевропейской мифологии петух олицетворяет солнце.
Между прочим, в русской сказке петух-победитель несет на плечах косу, последняя же выступала в архаичном мировоззрении атрибутом
