Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?
Знала ли что? Или в Бога ты верила?
Что там услышишь из песен твоих?
Чудь начудила, да меря намерила
Гатей, дорог да столбов верстовых…
Лодки да грады по рекам рубила ты,
Но до Царьградских святынь не дошла…
Соколов, лебедей в степь распустила ты —
Кинулась из степи черная мгла…
Европейская Россия, Урал и Западная Сибирь, которые осваивали прапредки индоевропейских народов, мигрируя с Севера на Юг, являются мощными геокосмическими энергетическими центрами, которые обеспечивают пассионарную подпитку проживающих здесь этносов и индивидов. Арийские вожди и жрецы – хранители сакрального знания – выбирали для поселений и стоянок места, как правило, отличавшиеся какими-то особенностями. Подобные «точки притяжения» выявлялись не только интуитивно, но прежде всего с помощью особого экстрасенсорного видения, коим обладали предводители арийских племен.
Для того чтобы попытаться определить, какие топонимические и гидронимические[53] следы сохранились от тех далеких гиперборейских времен, необходимо выявить соответствующие лексемы древнейшего индоевропейского происхождения в составе современных географических названий. Достаточно нескольких примеров.
Волга
Современное название Волги очень древнее, но не единственное. У тюркоязычных народов она звалась
Этимологи и топонимисты считают, что гидроним Волга связан со славянским словом «влага», которое в древнерусском языке и некоторых диалектах звучало как «волога» (отсюда, кстати, и имя старинного города Вологды). Весь вопрос в том, сколь далеко в глубины прошлого общеиндоевропейского языкового единства уходят корни данного лексического субстрата. Подсказку содержит хрестоматийный 108-й гимн их 10-й мандалы Ригведы. Здесь рассказывается о древнем народе
Интересно и другое. Оказывается, предводителя панского народа величают
Рис. 109. Балу (Ваал). Прорисовка с ближневосточной геммы
Вряд ли стоит удивляться, что словосочетание именно в данном смысле образовало название Валдай. Ведический Вала слыл демоном лишь для конкурирующего враждебного племени. Для собственного народа он оставался вождем с непререкаемым авторитетом. Впоследствии многие из таких предводителей обожествлялись соплеменниками (откуда «Вал, дай!» = Валдай) или демонизировались противниками.
Божественная ипостась Вала обнаруживается сплошь и рядом. Во-первых, от древнеарийского теонима произошло имя чисто русского скотьего бога Велеса (поэтому неудивительно такое пристрастие ведического Вала к похищению коров). Во-вторых, корни данного божества уходят в глубины доарийской этнокультурной и лингвистической общности: имя Вала (Ваал, Балу) вполне сопрягается с именем другого славянского божества – Бела, или Белбога (рис. 110). В-третьих, архаичный корень «вал» получил широкое распространение и в других мифологических именах: например, у скандинавов известен Вали, ребенок-мститель, сын верховного бога Одина; тот же корень присутствует и в словах «валькирия» и «валгалла».