Гиперборейские тайны Руси полностью

Священная гора – обитель всех верховных богов индоевропейцев. Среди них – Митра, один из солнцебогов, чье имя созвучно с названием горы Меру. Из верований древних ариев культ Митры переместился в религию Ирана, а оттуда был заимствован эллинистической и римской культурами. Миротворческая роль Митры заключалась в утверждении согласия между вечно враждующими людьми. Данный смысл впитало и имя солнцебога, оно так и переводится с авестийского языка – «договор», «согласие». И именно в этом смысле слово «мир», несущее к тому же божественный отпечаток (мир – дар Бога), вторично попало в русский язык в качестве наследства былой нерасчлененной этнической, лингвистической и культурной общности пранарода.

Космизм священной полярной горы распространялся и на род людской: считалось, например, что позвоночный столб играет в организме человека ту же роль центральной оси, что и гора Меру во Вселенной, воспроизводя на микрокосмическом уровне все ее функции и закономерности. Отсюда в русском мировоззрении закрепилось еще одно значение понятия «мир» – «народ» («всем миром», «на миру и смерть красна», – говорят и поныне). Следующий смысл из общеарийского наследства – слово «мера», означающее «справедливость» и «измерение» (как процесс, результат и единицу), непосредственно калькирующее название горы Меру.

Гора Меру, упоминаемая еще в Ригведе и подробно описываемая в «Махабхарате», – вселенский символ доиндоевропейских и индоарийских народов – однозначно указывает на истинную прародину человечества – полярные, заполярные и приполярные области современной Евразии и исчезнувшие земли в акватории Ледовитого океана, где климат в те далекие времена (примерная точка отсчета – 40 тысяч лет до н. э.), согласно многочисленным научным данным, был совершенно иным. Оттуда постепенно мигрировали предки современных народов, составлявшие ранее единое целое и говорившие на общем для всех языке. И именно там когда-то царил золотой век:

А уселись ведические (читай – гиперборейские) боги на вершине полярной горы, дабы решить вопрос о напитке бессмертия – амрите (о чем уже рассказывалось выше):

Неисчерпаемость смыслового и лексического гнезда, связанного с архаичной корневой основой mr, обнаруживается и в таком ее зловещем (и вместе с тем вполне естественном) аспекте, как «смерть». В первобытном мировоззрении понятия смерти и мрака (ночи) практически были идентичны. Это отразилось в древнерусских однокоренных словах: «мор» («смерть») и «морок» («мрак», «ночь»). Слово «морока», имеющее в наше время лишь один смысл – «затяжное, хлопотное дело, канитель», еще в XIX веке сохраняло значение «мрак» (см.: Словарь Владимира Даля). Но санскритское слово m-ara – «смерть», а также «убивающий», «уничтожающий» в конечном счете восходит к общеиндоевропейской и доиндоевропейской корневой основе mr, входящей в наименование священной вселенской горы Меру.

В славянской мифологии смерть была воплощена в образах богини Морены (Марены, Мараны, а в ряде областей – в образе Марины) и множестве злокозненных духов, порожденных ночью под общим именем «мары» (или «моры» – один из них всем известная русская кикимора). Интересно, что в мундо-дравидской мифологии, то есть у автохтонного населения Индостана, еще до вторжения туда индоарийских племен существовал культ кровавой и смертоносной богини с похожим именем – Мараи, которой приносились человеческие жертвы (в основном – дети). Культ этот дожил до ХХ века.