Глаза я, конечно, выпучила — и когда только успела? — но при нем расспрашивать о том, откуда он взялся, мне показалось неприличным. Тем более, Рената и так смущалась, и всем своим видом показывала, что не склонна сейчас к откровенным разговорам — даже рукой мне показала, что, мол «потом расскажу».
Парня мне представили Маратом и сообщили, что он с факультета экономики — параллельный поток.
В принципе, учитывая то, что я тоже не собиралась ни с кем откровенничать, парень мне не мешал. Какая разница, рядом с кем наслаждаться коктейлями и огромным, разноцветным, многовкусовым мороженным, который нам принесли на всех четверых?
Кира, само собой, тоже пришла и болтала без умолку, почти не трогая наш общий десерт. Мне даже показалось, что она немного… не в себе — до такой степени поток ее красноречия был неудержимым. Будто бы болтовней она пыталась сдержать плохо сдерживаемую истерику.
А, может, это она из-за нас нервничает? Лучшие подруги всё же разбегаются — вон и Рената уже при мужике… Боится остаться одна, вот и сходит с ума.
Я снова почувствовала себя виноватой. Нужно будет всё же навещать девчонок почаще — даже если у нас с деканом всё разрулится…
— А представляете, в Солнцево новый ТЦ открыли! — неожиданно громко взвизгнула Кира. — И я читала, что там все большие сети держат свои аутлеты! И всё-всё задешево! Может, съездим, а? Все равно сегодня больше нечего делать.
— У Маратика машина есть, — поддакнула Рената, а ее неразговорчивый «Маратик» только угукнул, на мгновение оторвавшись от телефона.
Я слегка опешила.
— В ТЦ? Сейчас? — глянула на наручные часы. — А не поздно?
Андрей должен уже вот-вот проснуться и, возможно, будет мне звонить… Но с другой стороны — я что, не могу с ним из ТЦ поговорить? Или даже из машины этого Маратика? Попрошу его притормозить на какой-нибудь остановке и поговорю. Если всё нормально — вернусь на такси, отпустив девчонок ехать дальше. Если нет — а скорее, всего, это будет громкое «нет» со скандалом — поеду глушить свое горе шопингом.
— Ну… ладно… — еще немного подумав, согласилась я. — Поехали.
Марат сразу же оживился, будто моё согласие включило в нем некий скрытый двигатель. Проглотил сразу три ложки мороженного, запил половиной Ренатиного коктейля, поцеловал ее, жутко смущающуюся, в губы и, раскрутившись, спрыгнул с барного стула.
— Вперед! — скомандовал всем сразу. И зашагал к выходу.
Я на какое-то время помедлила, с изумлением глядя ему вслед. Вот уж в первый раз в жизни вижу мужчину, который с таким энтузиазмом относится к шопингу!
Подружек такой подход, как ни странно, не удивил, и только Кира шепнула мне, когда Рената с бойфрендом ушли немного вперед:
— Ты еще тачку его не видела!
Да, тачка имела место быть. Модель я не разобрала, но выглядела она так, что я на мгновение засомневалась — а не очередного ли наркодилера подружки мои подсняли? Но разъяснилась загадка просто — папа Ренатиного бойфренда был не какой-нибудь, а самый что ни на есть большой начальник, да еще и родственник губернатора одной из южных областей.
Странно правда, почему такой заправский мажор до сих пор не на нашем факультете, под крылышком у декана Игнатьева… Но я решила, что это уж совсем не мое дело, и отбросив всякие сомнения, залезла в открывшуюся для меня стремительно-голубого цвета спортивную машину, на удобнейшее кожаное сиденье.
Рената уселась на переднее пассажирское, рядом со своим парнем, Кира же влезла на заднее — рядом со мной. Тут же врубили музыку, мгновенно заполнившую салон мощным звуком из невидимых колонок и создавшую праздничную атмосферу свободы и приключений.
— Иее! Иее! — изображая реп-певца, Кира закачала головой в такт бухающим басам. — Маратчик, открой крышу!
Я подняла голову и увидела над собой широкое стекло, в которое било предзакатное солнце. Усмехнулась — похоже, Кирюша хотела вылезти из окна крыши и покрасоваться перед бедными студентиками, пока мы не отъехали.
— Нельзя! — грубо отрезал Марат, обрывая веселье. — Сиди спокойно!
Я слегка опешила — чего он так злится? И почему «нельзя»? Вроде мы тут развлекаться собрались, нет?
Однако, Кира, как ни странно, не обиделась — наоборот, подмигнув мне, продолжила сидя пританцовывать. Я пожала плечами и стала смотреть в окно.
Мысли тут же повернули назад — к оставленному в спальне спящему Андрею. Что же он решит, проснувшись? Позвонит мне или сотрет мой номер из памяти телефона? А, может, позвонит и наорет? Скажет, что видеть меня больше не желает в своей жизни?
А вдруг решит написать на меня заявление в полицию?
Как ни странно, меня это пугало меньше всего — не думаю, что это раздавит меня сильнее, чем сам факт того, что он не простил меня…
Потянувшись, я достала из сумочки телефон, проверить не звонил ли мой Андрей Федорович.
Нет, не звонил. Возможно, еще спит…
Ну, хоть выспится — попыталась я усмехнуться сквозь подкатывающие к горлу слезы.
Эх, зря я позволила себе думать о нем сейчас…
Машина тем временем сменила полосу, готовясь выехать на скоростное шоссе.
