Подмена одних лозунгов другими совсем небезобидна, потому что не только приводит к расходованию сил и ресурсов на ложные цели, но настолько запутывает общество этой «изысканной» формой демагогии, что истинные цели оказываются практически недостижимыми. Например, это относится к призывам бороться за национальный суверенитет, сохранение исторической самобытности, абстрактную свободу и т.д. Борьба часто приобретает очень активные и массовые формы, требуя коллосальных трат, усилий и жертв. В действительности, эти лозунги сами по себе бессмысленны, потому что призывают к жертвенности во имя целей никакой ценности не представляющих, и могут служить только карьеристам, чтобы на этой демагогии пролезть во власть. Реально никто не может объяснить как это связано с целями, которые в действительности преследует любой нормальный человек: жить в мире, благополучии, обстановке взаимной доброжелательности и т.д.
Очевидно, что понятия «терпимость» и «терпение» тесно связаны и различаются лишь смысловыми оттенками. Не углубляясь в этимологию достаточно напомнить, что призывы к терпимости часто связаны с опасностью обострения либо пустопорожних конфессиональных и национальных споров, либо с активным противодействием пропаганде невежества и мракобесия. Причин же для межличностных конфликтов существует огромное множество. И во многих случаях, действительно, достаточно «разойтись на пару часов в разные комнаты», чтобы причина раздора улетучилась навсегда. Призывы к терпимости эквиваленты призывам снисходительно относиться к глупости и невежеству друг друга и не превращать спор в рукопашную, потому что заведомы неправы обе стороны, но при этом отказываясь глупость называть глупостью, а невежество невежеством! Это ни к чему не приводит именно потому, что к благоразумию призывается глупость, которая и так лишена возможности осознать себя таковой. Глупость не способна к благоразумию! Поэтому призывы проявлять терпимость к глупости и предрассудкам – значит объективно их только поощрять! Но призывы к терпимости удивительно однообразны вне зависимости от того, идет ли речь о невымытой посуде или расовых и национальных предрассудках. Хотя очевидно, что приемлемое в одном случае – в другом противопоказано. Непонимание этой простой истины - такая же глупость, как если бы при всех болезнях рекомендовать только слабительное. Однако, в серьезных случаях призывы к терпимости остроту споров и меру возмущения не уменьшают, и реально им никто и никогда не следует. Поэтому гораздо менее тяжелые последствия последуют, если жестко расставить все точки над «i». Причина очевидна: умолчание никак не влияет на существование противоречий. Суммарный эффект показной терпимости (а иной и не бывает!) сугубо отрицательный: можно только временно загнать страсти внутрь, а не ликвидировать их причину. Противоречия остаются в тлеющем состоянии, периодически переходя в фазу открытого противостояния, которую часто просто словами загасить уже невозможно. Страсти можно успокоить только жестко назвав вещи своими именами, т.е не проявляя терпимости. Кроме того, «призыватели» часто сами являются сторонниками одной из противостоящих сторон, и поэтому, несмотря на свои же призывы, сами решают, что терпеть, а что нет, доводя ситуацию вообще до полного абсурда.
Ссылки на достоверность, объективность и направленность исторических процессов, их «научный анализ», часто привлекаются для оправдания якобы неизбежности общественных и экономических явлений или прогнозов развития общества. Странно, что до сих пор никто не обращает внимания на нулевую достоверность и бесплодность этих «анализов и прогнозов». Как было показано выше, прогностические возможности истории являются досужей выдумкой самих историков – не всегда злонамеренной, но всегда используемой для попыток подтверждения «научности» этого гуманитарного вида деятельности, который таковым не является «по определению»!
