Традиционное образование, каким бы оно ни было, преследует утилитарную цель адаптации человека к существующему обществу. Поэтому оно включает привитие необходимых социальных черт, просвещение, дающее представление об окружающем мире в минимальном объеме, и профессионализацию, которая должна дать возможность человеку содержать себя. Ошибочно этот набор отождествляется с развитием самостоятельности мышления. Мышление – это способность сопоставлять и комбинировать в различных сочетаниях факты и представления, способность к аналитическому и критическому подходу, умение выстраивать причинно-следственные цепи, оперировать абстрактными понятиями, отдавать себе отчет в безальтернативности гуманизма и альтруизма во взаимоотношениях и т.д. Как следует из сказанного, мышление – способность обрабатывать информацию, в том числе и составляющую просвещение и профессионализацию. Поэтому мышление и просвещение-профессионализация – принципиально разные стороны интеллектуальности, отождествление которых столь же странно, как отождествление съедаемой пищи с желудочным соком, который пищу лишь обрабатывает, переводя в усвояемые организмом формы. Способность к мышлению в решающей степени зависит от базовых понятий, образующих каркас мышления. Традиционное образование без развитого мышления может обеспечить только стереотипичность реакций и роботообразное поведение. Подлинное образование должно, в первую очередь, заключаться в формировании полноценного мышления, а просвещенческая и профессиональная части должны существовать лишь на этом фоне. Только при сознательном формировании мышления просвещение и профессионализация могут достичь совершенства, т.е. одновременно будет эффективно решена и утилитарная задача образования – получение профессии.
Миф родился в результате сравнения высокого уровня технологического развития и способностью к массовому выпуску товаров народного потребления в нескольких странах с рыночной экономикой, которые начали считать развитыми, по сравнению с основной массой других стран, названных развивающимися или отсталыми. Но, как было показано выше, уровень технологического развития должен рассматриваться только в историческом контексте и поэтому отнюдь не является критерием прогрессивности общественно-политической системы и, скорее всего, преходящ. Стремление к личной выгоде временно приводит к развитию производства и изобилию товаров, но только такому и только в таких формах, которые в наибольшей степени служат удовлетворению личного эгоизма и получению прибыли. Причем происходит это только благодаря присвоению средств тех, кто их действительно зарабатывает. Эгоизм становится нормой и во всех иных сферах жизни, а официальный грабеж неизбежно криминализирует общество, вынуждая устанавливать жесткую полицейски-судебную систему, и делая нормой ханжество и откровенную глупость. Т.о., главными недостатками капитализма является: не социальный характер производства, объективное развитие и поощрение животного эгоизма, и всеобщая коммерциализация, которые, в свою очередь, порождают и даже узаконивают крайние несправедливости в распределении материальных и общественных благ, уродуя психологию людей, характер их отношений и вызывая последующую деформацию всех общественных ценностей и целей. Единицей для измерения человеческих качеств, начинаний и достижений является их универсальное стоимостное выражение, что очевидно абсурдно. Капиталистический способ производства также неизбежно нарушает закон сохранения между объективными возможностями производства и потреблением, порождая периодические и все более глубокие кризисы. Поэтому экономические «успехи» капитализма – эфемерны, а кризисы и уродование человеческой психики с какого-то момента становятся необратимыми. Не говоря уж о том, что в конечном счете, число косвенных жертв капитализма оказывается превышающим все злоупотребления диктаторов. Поэтому слова, что «капитализм – прогрессивен» -роковое заблуждение.
