Никогда ранее как сегодня не была так насущна необходимость признать все это. Совокупность представленных нам фактов не только замечательна в смысле физиологии и патологии, но также является предметом величайшей важности для предупреждения страдания человека от руки хирурга и при лечении болезней. Главные феномены бесспорны; авторы разных времен сообщали о них; и все мы, кто-то изредка, а кто-то каждый день, были их свидетелями. Что же необходимо было выяснить, так это могут ли они производиться искусственно, под нашим контролем, а выяснить это можно только экспериментальным путем. Высочайший императив нашей профессии — тщательно и беспристрастно прояснять эти феномены экспериментально, причем, самостоятельно каждому врачу. Я проделывал это в течение десяти лет и без страха заявляю, что предупреждение боли при хирургических операциях, приостановка прогрессирования болезни, обеспечение хорошего самочувствия больных и излечение многих заболеваний, когда другие традиционные методы лечения не помогают, — все эти феномены истинны. И таким образом, во имя любви к истине, от имени нашей благородной профессии, от имени и во благо всего человечества, я призываю вас исследовать этот важный предмет.
Позже в 1840-х годах Эллиотсон был одной из движущих сил за создание в Лондоне месмерической лечебницы, однако обстоятельства уже превратили его в реликтовый пережиток эпохи. Брейд, к изучению его работ мы скоро подойдем, решительно отстранил гипнотизм от физикалистских теорий, которым предавался Эллиотсон, и тем самым отслужил заупокойный молебен животному магнетизму. Хирургическая анестезия, этот изумруд в короне месмеризма, стала излишней вследствие введения химической анестезии. Более того, по Британии в 1850-х годах, как и в Соединенных Штатах, прокатилась спиритическая горячка, и месмеризм в этой суете был подзабыт. Длинная кампания Эллиотсона окончательно вымотала его: в 1860-х годах он часто страдал от депрессии и даже подумывал о самоубийстве. Диккенс и другие друзья сохранили преданность ему до конца.
<p>Чарльз Диккенс и жена банкира</p>Читателю романов Диккенса простительно, если он не догадывается, что Диккенс страстно увлекался месмеризмом. В книгах это почти не отразилось, если не считать некоторых случайных образов вхождения в транс. Однако Эллиотсон был крестным отцом его сына Вальтера, семейным доктором и другом на всю жизнь. В письмах Диккенса часто встречаются ссылки на него и на месмеризм вообще, и всего лишь случайная публикация этих писем, собственно, и поведала читателю об интересе Диккенса. 27 января 1842 года он написал Роберту Кольеру в Бостон:
По поводу моего мнения о месмеризме сразу скажу, что я одним из первых близко видел эксперименты доктора Эллиотсона, — он один из самых моих близких и дорогих друзей, — что я всецело ручаюсь за его честность, мужество и талант и вверил бы свою жизнь в его руки в любую минуту, — и было бы нечестно по отношению к нему и самому себе после увиденного своими собственными глазами, если бы я хоть на один лишь миг отказался от признания, что я верю ему и стал таковым вопреки всем предвзятым мнениям.
