Еще один очень похожий пример с ксеноглоссией (произнесение слов на незнакомом иностранном языке) чуть ближе к нам. В 1960-х годах психиатр Рейма Кампман из университета Оулу в Финляндии гипнотизировал нескольких школьников, и некоторые из них, по-видимому, вспоминали предыдущие жизни. Наиболее удивительной была регрессия «Ники», которая поведала о целой серии прошлых жизней и углубилась на две тысячи лет назад. В одном случае она вспоминала себя «Дороти», дочерью хозяина гостиницы в Англии тринадцатого века. Погружаясь в эту жизнь, Ники начинала петь старую английскую песню со словами: «Sumer is icumen in, // Lhule sing cuccu! // Groweth sel bloweth med, // And springeth the wude nu». В действительности, однако, она пела эту песню в несколько модернизированной версии староанглийского. Откуда, спрашивается, могла знать маленькая финская девочка эту песню?

В известном смысле объяснение обоих случаев столь же удивительно, как и сама реинкарнация. Кажущийся еврейским язык в устах американского пациента оказался заклинанием на древнем осканском наречии италийского языка третьего века до нашей эры. Пациент же отрицал знание наречия. Тогда разве это не доказательство перевоплощения? Откуда же он мог выучить осканский, как не из своей предыдущей жизни в древней Италии? Если бы врачи были склонны этому верить, они могли бы продолжить фантазию дальше, и пациент сам построил бы прошлую жизнь, столь же состоятельную и согласованную, как жизнь Брайди Мерфи. Или если бы они не смогли идентифицировать этот язык как осканский, тогда все заинтересованные стороны могли бы предположить реинкарнацию с другой планеты и стали бы фантазировать в этом направлении. Фактически же вот что они обнаружили.

Мы нашли его однажды сидящим за столом в библиотеке университета Пенсильвании с целью подготовки к экзамену по экономике, который завтра стоял у него в расписании, но вместо этого он пребывал в мыслях о своей девушке, которая только что с ним рассталась; при этом он смотрел не в тот текст, который предположительно должен был читать, а в другую книгу, которая лежала на столе, раскрытая на двести сорок третьей странице. Это была «Grammar of Oscan and Umbrian» (Ginn & Company, Boston, 1904). В середине страницы стояла фраза на английском: «Проклятие Фибии». Причем «Фибия» напоминало прозвище его подружки. Не осознавая того, что он смотрел в эту книгу, юноша, тем не менее, фотографически запечатлел в своей памяти осканское проклятие, напечатанное сразу за английским заголовком.

В точности то же самое случилось и с финской школьницей. Когда ее спросили под гипнозом, девочка объяснила, что однажды она сидела в библиотеке и перелистывала книгу, в которой была напечатана эта английская песенка. То была (на финском) «Musiikin Vaiheet» («Стадии музыки») Бенджамина Бриттена и Имоджена Голста. Она описала Кампману в подробности, как была найдена песня, и он понял, что это правда. Оба объекта находились под воздействием того, что было названо «амнезией источника»: у них была точная память на информацию, но они не могли вспомнить, откуда информация происходит.

Что бы люди ни думали о реинкарнации, в этом нет ничего удивительного. Замечательно — и не менее чем сама возможность перевоплощения — то, что человеческий ум способен впитывать и сохранять с виду бесполезную информацию с такой точностью и такое длительное время. Что это может рассказать нам о способностях нашего ума? Очевидно, таковые возможности гораздо более могучи, чем это обычно представляется. В другом известном псевдореинкарнационном случае клиентка достаточно бегло говорила по-немецки, тогда как она едва ли знала его вообще в обычном состоянии.

Перейти на страницу:

Похожие книги