Признание двойственности сознания прямо привело к современной психологической теории бессознательного. Тогда уже было известно, что вторичная личность осознающая, существует наряду с нашим нормальным сознанием. Осталось всего лишь увидеть, что вторичная личность имеет собственную целевую и разумную логику и что она продолжается дальше, чем период гипноза. То второе «я», замечали исследователи, неразрывно связано с гипнотизмом: оно может возникнуть у загипнотизированного объекта, а после гипноза исчезнуть. Однако накапливались сведения, что второе «я», наоборот, сохраняется, даже если оно остается невидимым, а первое «я» не замечает его. Самые главные сведения давало изучение постгипнотического внушения. Если я внедряю внушение в ваше гипнотическое «я», которое вы потом носите при помощи вашего нормального «я», то это показывает, что то вторичное «я» сохраняется на тонком уровне и может влиять на ваши сознательные действия и поведение.
Теперь эта истина едва ли кого удивит, но когда она была в первый раз доказано научным путем и записана Пьером Жане (Pierre Janet, 1859–1947), этим застенчивым, близоруким академиком, она вызвала бурю в медицинском мире. В частности, проводя пациентов Сальпетриера через автоматическое письмо, Жане демонстрировал постоянное сохранение того, что он называл подсознанием. Затем он предположил, что под гипнозом происходит диссоциация, или отщепление сознания от подсознательной части души. Как сознательный разум постепенно вытесняется, проходя через последовательные фазы гипнотического введения, так бессознательный постепенно выходит на поверхность, пока в глубоком гипнозе не займет все полностью, так что в результате подсознание станет сознанием. По его мнению, тот же самый процесс происходит при истерических и нервных нарушениях (фактически он, как Шарко, верил в то, что гипнотическое состояние — это форма истерии). Таким образом, он предвосхитил Фрейда не только в развитии теории подсознания, но и теории вытеснения терапевтического действия абреакции (разрядки — плача, крика, рвоты). Поскольку с истинным значением наших психических проблем нам бывает часто больно сталкиваться лицом к лицу, оно задвигается назад, в подсознание, где оно закрепляется, формирует, как он это назвал, «подсознательную идею фикс» и становится причиной всевозможных проблем.
Другие психологи-экспериментаторы также разрабатывали похожие направления почти в то же самое время. Все они привлекали получаемые под гипнозом данные, чтобы поддержать свои теории. Для Макса Дессаура (1867–1947) «подсознательное» не было, как для Жане, лишь патологической сущностью, но некой чертой ментальной структуры всех нормальных людей. Затем последовала неутомимая работа первых членов SPR и ASPR, особенно Фредерика Майерса и Эдмунда Гурнея. Майерс дошел даже до предположения, что «штормы» или расстройства подсознательного «я» отвечают за нарушения в надсознательном или повседневном «я». Главный вклад гипноза в психологию в этом контексте прекрасно объясняет Вильям Джеймс в комментариях к исследованиям Эдмунда Гурнея:
