Одним из первопроходцев исследования MPD был Пьер Жане. Две его истерические пациентки — Люси и Леони — имели множественные личности. В обоих случаях путем гипноза Жане нашел, что первопричиной был шок в детстве. Это была именно та работа, которая позволила ему развить понятие «подсознательной идеи фикс» и показать, что такие идеи фикс продолжают оказывать влияние и на сознательную жизнь. Жане был первым, кому удалось лечение путем интеграции вытесненных воспоминаний в сознание пациента. Даже простое произнесение пациентом этих потерянных воспоминаний может привести к прямому лечению симптома. Анна О. доктора Бреера (которая, между прочим, была и «множественной», как образно называют страдающих от MPD) не могла пить воды, пока не вспомнила и не описала случай, когда была шокирована тем, что ее подруга дала ей попробовать из своего стакана; после этого она смогла снова пить.
Жане, как мы видели, классифицировал MPD как форму истерии, и это правда, что MPD часто сопровождается жуткими «симптомами конверсии», такими как кровотечение, головные боли, спазмы, паралич и локальная анестезия, которые характерны и для истерии. Луи Виве (родился в 1863) страдал от паралича и недостаточной чувствительности правой стороны, ему было трудно говорить; Фелида X., знаменитая пациентка Азама, страдала от сверхчувствительности кожи, гематом и слабой циркуляции крови.
В своей знаменитой толстой книге «Диссоциация личности» (1905) бостонский психиатр Мортон Принс (1854–1929) описывает работу с пациенткой, известной под псевдонимом «мисс Бошамп». Принс, Борис Сайдис (1867–1923) и Вильям Джеймс были главными психологами, поддерживающими жизнь гипноза в Штатах в начале двадцатого века. Кристин Бошамп (настоящее имя Клара Фаулер) была скромной девушкой, которую захватила вредная личность, которую она звала «Салли». В действительности у Кристин было четыре личности: первую Принс назвал «Б-первая» — ту, которая пришла к нему в офис с головной болью и бессонницей; «Б-вторая» — это просто «Б-первая» под гипнозом; «Б-третьей» была «Салли», а «Б-четвертой» — еще одна вспыльчивая личность. Хотя сначала Принс решил сделать доминантной «Б-четвертую», решительно исключив «Б-первую», в конце концов он объединил их, подавив «Салли». Этот процесс объединения или интеграции стал терапией выбора во всех случаях MPD, начиная со времени Жане и Принса.
Я должен подчеркнуть, перед тем как идти дальше, что случаи MPD очень редки. Зарегистрировано всего несколько сот случаев, хотя анекдотичных данных гораздо больше. Это только психологи вроде Эжен Блисс, которые чересчур уверовали в MPD, могут утверждать, что десять процентов населения— потенциальные множественные. Многие люди, в том числе и компетентные в этом вопросе психологи, сочли бы это за неимоверное преувеличение — притом что они в первую очередь верят в реальность MPD.
Книга, ознакомившая широкую общественность с MPD в настоящее время, «Три лика Евы», опубликована в 1957 году. В ней рассказывается, как два американских психиатра лечат женщину, называемую «Ева Уайт». Ее реальное имя, Кристин Сайзмо, было открыто в автобиографическом приложении «Ева — это я» (1977), которое показывает также, насколько несовершенно было ее раннее лечение, в том смысле, что после завершения лечения у нее появилось еще девятнадцать личностей. Следующее автобиографическое приложение «Мой собственный ум» (1989) рассказывает о ее окончательном триумфе над MPD. Так или иначе, в «трех ликах Евы» она была робкой, застенчивой, заурядной девушкой, которая спонтанно проявляла другую личность, «Еву Блэк», кокетливую, грубую и озорную, — происходила точно такая же смена характера, как и у Каролины Бруне, Мэри Рейнольдс и Кристин Бошамп (и у целого ряда других жертв MPD). Принс использовал гипноз, чтобы вызвать к жизни у мисс Бошамп вторичные личности, однако Ева Блэк не проявлялась под гипнозом, хотя гипноз уже применялся в ходе терапии на Еве Уайт, а впоследствии использовался как наиболее простой способ призывать Еву Блэк. Позже появление Евы Блэк стало настолько нормальным явлением, что для ее вызова уже не надо было гипноза. На последней стадии лечения появилась третья личность, названная «Джейн», зрелая, спокойная и интеллигентная, которая показалась врачам подающей надежды, если бы только Джейн смогла стать доминирующей личностью. Так это и случилось, и новый, более интегрированный человек назван в книге Эвелин Уайт.
Каждая личность имела свой почерк, свою электроэнцефалограмму; различные психологические тесты выявляли у них разный профиль, но прежде всего это были настолько разные люди, с разной пластикой, жестами и прочим, что врачам достаточно легко было определить, какая личность находится с ними вместе в комнате в данный момент. Ева Уайт демонстрировала состояния фуги и определяемую состоянием память. Она не могла ничего припомнить из того, что делала Ева Блэк или Джейн, но Ева Блэк могла помнить, что делала Ева Уайт, а Джейн помнила все три состояния.
