В 1880-х в глазах недоверчивого и подозрительного медицинского истеблишмента Фрейд был страстным защитником гипноза как средства диагностики психологических процессов не только у истериков, но и у всех людей. Вернувшись в Вену, он начал свою собственную практику, читал лекции по гипнотизму в различных ученых обществах, переводил книги Берн-гейма и Шарко и написал несколько статей по предмету гипноза. Он посетил Первый международный конгресс по экспериментальному и лечебному гипнотизму в Париже в 1889 году, внедрял гипноз в свою собственную практику в форме непосредственного внушения, часто сопровождая это надавливанием руками на голову пациента, и использовал его непрерывно с 1887 по 1892 год. «Небольшой, но значительный успех», которого он достиг, — фраза взята из письма к другу, Вильгельму Флису, — сообщил ему уверенность и устранил чувство беспомощности, которое преследовало первые его опыты в психотерапии. В поздние годы он признавался, что льстил себе, пытаясь выглядеть в глазах пациентов кем-то вроде чудотворца. Однако к середине 1890-х он более или менее оставляет гипноз, а при случае даже клеймит его как «бессмысленную и малостоящую процедуру».
Каковы были его причины отказа от гипноза? Очень важно ответить на этот вопрос, ибо если бы меня просили указать единственную причину, почему гипнотизм в то время вдруг стал второстепенным, я должен был бы указать на отказ Фрейда от практики гипноза. Каждый психоаналитик знает, что Фрейд использовал его раньше в своей карьере, и каждый психоаналитик знает, что он оставил его около 1896 года в пользу свободных ассоциаций — «лечения разговором», как это назвала пациентка Бреера Анна О. Почти все психоаналитики исходят из предположения, что, поступая таким образом, он был якобы не удовлетворен им. Впоследствии же, из нежелания поворачивать колесо истории вспять и из чувства благоговения перед Фрейдом, они не утруждали себя дальнейшими поисками и не включали гипноз в арсенал возможных терапевтических средств. Однако в действительности, как мы увидим, основания Фрейда для отказа от гипноза гораздо сложнее, чем представляется, и, конечно, не стоит считать, что он нашел его бесполезным. Даже напротив, в некотором отношении он нашел его слишком мощным.
Существуют личные и объективные основания отказа Фрейда от гипноза. Во-первых, совершив открытие значения снов и свободных ассоциаций, изначально относящихся к теме снов, он не должен был разменивать свой личный энтузиазм: он хотел опробовать возможности своего метода, а это значило, что другие техники были заброшены в пыльный угол его терапевтического арсенала. Во-вторых, он просто обнаружил, что вовсе не был хорошим гипнотизером. В-третьих, это причиняло ему неудобство в двух отношениях: поскольку его метод включал пассы над головой и верхней частью тела пациента, Фрейд часами находился под пристальным вниманием своих пациентов, а это ему не нравилось; он также не понимал, каким образом метод работает, ибо ни теории Шарко, ни Бернгейма его не убедили. В-четвертых, он увидел, что феномен трансфера усиливался под гипнозом, так что аффектация пациента могла увеличиться до нежелательных пределов. Именно в этом отношении гипноз был слишком сильным орудием для Фрейда: гипнолог должен был быть осторожным, чтобы предотвратить слишком интенсивные отношения, развивающиеся между врачом и его клиентами, когда они отправлялись с ним в исследовательское путешествие. Под гипнозом пациент становился чересчур осознающим чувства и мотивацию гипнолога. А с точки зрения Фрейда здесь есть ограничение: это, очевидно, повышает вероятность, что клиент будет делать и говорить такие вещи, чтобы угодить врачу, а не из своего внутреннего побуждения. Был случай, когда загипнотизированная пациентка, к его изумлению, обвила руками шею Фрейда. Вошедший в комнату слуга прервал процесс, и последовало болезненное обсуждение. Гипноз для Фрейда оказался слишком горячим, чтобы держать себя в руках.
