Безусловно, можно думать о «Мэри» просто как о проекции практического «я» Сивиллы. Те, кто верит в реальность MPD, говорят об «автономности» отдельных личностей; под этим они понимают, что «Мэри», к примеру, может точно так же хорошо функционировать в мире, как могла бы и Сивилла. Но, когда я выставляю великодушную сторону моей натуры, я функционирую в мире так же хорошо, как когда выставляю низменную сторону. Если мой скептицизм оправдан, люди типа Сивиллы просто страдают от серьезного случая диссоциации.
Диссоциацию можно определить как разделение сознания на два или несколько одновременных потоков умственной активности, особенно если один из этих потоков оказывает влияние на восприятия, мысли и действия вне сознания и волевого контроля. Объяснить понятие диссоциации очень просто, потому что многие читатели, должно быть, испытывали ее Когда вы немножко пьяны, в состоянии, которое мы называем «под мухой», то мы как будто даем разрешение прийти и поиграть другой стороне нашего характера. Это мягкая форма диссоциации. Когда вы находитесь в опьянении от марихуаны, то очевидно, что это состояние диссоциации, так как в результате действия наркотиков наступает определенная ясность восприятия себя самого. Когда вы чересчур пьяны, вы можете оказаться в состоянии квази-амнезии, при котором (быть может, к счастью) не помните на следующее утро, что делали вечером. В рассматриваемом же случае диссоциация заходит гораздо дальше, однако ведь никто не считает, что пьяный страдает MPD. И опять же, у многих детей бывает воображаемый приятель: это случай экстремальной диссоциации. Такой приятель может даже говорить различными голосами и быть услышанным, словно извне, ребенком. По моему мнению, люди типа Сивиллы решили в какой-то момент распасться так основательно, что стали испытывать вместе как амнезию, так и объективизацию сторон своего характера.
Хотя из книги «Три лика Евы» и не ясно, что изначально привело Еву к MPD, в последующем очерке «Ева — это я» Кристин показывает, как в раннем возрасте она была шокирована насильственной смертью, и этот шок вызвал ее первые диссоциации. В случае Сивиллы это были ужасные, жестокие и сексуально извращенные пытки, причиненные ей ее шизофренической матерью, и суровость строгого фундаментализма, в котором она воспитывалась. Недавние изучения MPD, особенно в Соединенных Штатах, были тесно связаны со страхом сексуального насилия в отношении детей, поскольку многие кажущиеся «множественные» сообщали о таких злоупотреблениях как об источнике своей амнезии и последующего отделения личностей. Как я понимаю, этот период страха сейчас более или менее подошел к концу. Это была своего рода массовая истерия, отягощенная конфабуляцией врачей и пациентов. Конечно, кровосмесительные и сексуальные изнасилования детей происходят и, возможно, более обычны, чем мы привыкли думать, но на пике того испуга казалось, что порядка пятидесяти процентов всех людей столкнулись с такими злоупотреблениями, а это уж слишком много.
