Месмера иногда критикуют за то, что он все-таки предписывал прием некоторых лекарств, как самому себе, так и другим, хотя, по его доктрине, существует всего одна болезнь и одно лечение. На самом деле эти лекарства (в большинстве своем разнообразные слабительные средства) очень хорошо согласуются с теорией блокировки и разблокировки. Однажды он сказал Шарлю д’Эслону (Charles d’Eslon), своему первому ученику в Париже, что лекарства эффективны лишь тогда, когда они являются проводниками магнетического флюида. Вероятно, со временем он определил для себя, какие из лекарств способны проводить флюид, и применял только их, так что здесь нет никакого противоречия.
Ободренный успехом, он попытался получить официальное признание своих методов и теорий (эту цель с переменным успехом он и его ученики будут преследовать годами), для чего разослал в различные медицинские академии Европы статью с описанием проделанной работы. Ответ пришел только из Берлинской академии наук 24 марта 1775 года. В нем выражалось сомнение, что Месмер может намагнитить неметаллические вещества и что его методы имеют какое-то терапевтическое значение.
Случай проверить материализм Месмера представился в том же году, чуть позже. Месмер ездил в Баварию, где благодаря своей славе получил членство в Академии наук (единственный официальный титул, который он когда-либо приобрел). Он распространял там свою магнетическую доктрину, и курфюрст Максимилиан Иосиф III попросил его изучить работу Иоганна Иосифа Гаснера, католического священника, во множестве производившего обряды экзорцизма посредством наложения рук, а не с помощью ритуалов, принятых Церковью. Гаснер начал свою деятельность в 1760-х в Клестерне, небольшой деревне в восточной Швейцарии, где он служил священником. К середине 1770-х он достиг невероятной славы во всех немецкоговорящих странах Европы, и люди осаждали его тысячами. Приведу рассказ об одном из его исцелений:
