В 1785 году полк де Пюисегюра был расквартирован в Страсбурге и совместно с неким доктором Остертагом он основал там Общество Гармонии с одной лишь целью: проводить эксперименты с магнетическим сном, дабы лучше его понять. В отличие от лионских «коллег», бывших анимистами, они долгое время оставались последователями флюидизма. Остертаг, как правило, месмеризовал своих клиентов, заставляя их смотреть на стеклянный шарик — замечательное предвосхищение техники фиксации, которая была разработана позднее. Успех Страсбургского общества подтолкнул де Пюисегюра к мысли основать еще два, в Меце и Нанси. Его брат, граф Жак-Максим, основал общество в Байонне, а другой брат, Антуан-Гиацинт-Анне собрал сторонников месмеризма в колонии Санто Доминго (теперь Доминиканская Республика); после восстания рабов и установления на острове самостоятельного государства месмеризм прекратил там свое существование или, возможно, влился в местную разновидность Вуду. Что касается Страсбургского отделения, то от флюидизма члены общества постепенно перешли к анимизму и мистицизму и, в конце концов, объединили месмеризм со сведенборгианством. Примерно так же события развивались и в Остенде, где основателем общества стал Шевалье де Барбарэн. Де Барбарэн, мартинист по убеждениям, успех лечения приписывал Богу. Исцеление, учил он, это продукт воли магнетизера и веры пациента, когда оператор по собственной воле и желанию становится каналом, проводящим божественную энергию.
До тех пор, пока мистицизм не занял главенствующее положение в исследованиях, Страсбургская и Лионская школы сохраняли традиционный взгляд на терапию и публиковали истории болезни в огромном количестве. И снова возникла уже знакомая нам ситуация. Периодически магнетизеры ухитрялись, причем довольно быстро, победить те болезни, с которыми годами безуспешно боролась традиционная медицина. Хотя между представителями различных течений и случались острые дискуссии на тему применимости магнетизма для лечения того или иного заболевания, в целом появилась сильная тенденция рассматривать магнетизм в качестве панацеи от всех бед, и его адепты мужественно брались за самые ужасные случаи. Известно, например, об одной даме, много лет пребывавшей в кошмарном состоянии: у нее было выпадение матки и увеличенный живот, она страдала от головокружения, сильнейших мигреней и ревматических болей и, кроме того, нарушений менструального цикла. Проведя посредством магнетизма самодиагностику, она почти полностью восстановила здоровье. Причины всех этих чудес одни и те же: неадекватность науки, называвшейся в то время медициной, и потрясающая эффективность лечения верой.
Месмеризм рано проник в Германию и нашел там множество сторонников. Король Пруссии в 1780-х годах, Фридрих Вильгельм II (весьма, кстати, слабый), раздавал почести и вел политические дела по подсказке сомнамбулы-горбуньи, якобы контактировавшей с высшими мирами. На самом деле единственные доступные ей миры находились в головах нескольких придворных, которые и подсунули ее королю, руководствуясь собственными целями и личной выгодой. Горбунья утратила монаршее доверие лишь тогда, когда сообщаемые ею послания пришли в противоречие с желаниями графини Лихтенау, любовницы короля. Omnia vincit amour![33]
Главным проповедником месмеризма в немецкоязычных странах был священник из Цюриха по имени Иоганн Каспер Лаватер. Первыми центрами месмеризма страсбургской волны в Германии стали Баден и Бремен, тогда как главный оплот рационалистической оппозиции сформировался в Берлине. В отличие от ударившихся в мистицизм французов немецкие месмеристы сначала попытались придать магнетизму ауру научности. Например, эксперименты Луиджи Гальвани в Италии (по «гальванизации» лапок лягушки) считались доказательством существования во всех живых организмах «животного электричества», что полностью совпадало с теорией и практикой магнетистов. Подобное «причесывание» месмеризма, а также увлеченность немецких магнетистов, например, Эберхарда Гмелина (1751–1808) и Арнольда Винхольта (1749–1804), терапией, а не паранормальными явлениями позволили ему проникнуть в Берлин, в эту цитадель рационализма. В Берлине им увлекаются Христоф фон Хюфеланд, Карл Клюге и Карл Вольфарт, внесшие немалый вклад в развитие гипнотизма. Вольфарт был проповедником идей, Клюге — хроникером и теоретиком. Главная книга Клюге «Попытка представить животный магнетизм как терапию» (1811) является одним из самых важных трудов по истории гипноза. Она систематизирует и суммирует все, что было известно в то время о теории и практике месмеризма.
