Наиболее известной ясновидящей в Германии была прорицательница из Преворста, Фридерика Гауфф. Родилась она в 1801 году в глухой швабской деревне Преворст неподалеку от Левенштайна. Она обратилась к Юстинусу Кернеру (1786–1862), находясь буквально на пороге смерти от истерической депрессии и голодания. Очень скоро он открыл, что во время магнетического сна девушка проявляет замечательные дарования — не только телепатию и ясновидение, но, что гораздо необычнее, способность к общению с духами умерших. Последние являлись ей (а иногда и другим людям, находящимся поблизости) в виде призрачных фигур. Она предсказывала будущее, лечила больных, разговаривала, по ее утверждению, на праязыке человечества и «контактировала» (как бы мы выразились сегодня) весь комплекс космологии и теологии, какой мог вместить магнетизм. Провидица возбудила к себе громадный интерес всей Германии; к ней приезжали многие культурные и ученые люди — врачи, философы, теологи — для серьезного обсуждения высказанных ею откровений. Кернер был известным врачом, в частности, ему принадлежит открытие ботулизма. Однако он принес Фридерике Гауфф больше вреда, чем пользы. Он так увлекся своими экспериментами, что нашел способ годами держать девушку в состоянии практически перманентного транса, а для усиления галлюцинаций подмешивал ей в пищу лавровые ягоды. Зная, чем кончится дело, Кернер, возможно, ускорил ее смерть в 1829 году — в точно предсказанный ею день.
После повсеместного распространения славы прорицательницы из Преворста общение с призраками стало обычным для сомнамбул делом. В основном, это был немецкий феномен, однако во Франции практиковал некий Альфонс Кагане со своим сомнамбулой Бруно, «видевшим» Небеса и Ангелов в духе Сведенборга, и Адель Мажино, которая начала с диагностики чужих болезней, а потом переключилась на видения Небес и общение с умершими. Даже Делез, не говоря уже о Дюпоте, обратился в конце своей жизни к спиритизму.
Из России конца девятнадцатого века дошла до нас самая замечательная история о ясновидящих. Хотя русская провидица, о которой пойдет речь, демонстрировала свое искусство и позволяла его исследовать в 1880–90-х годах, рассказ о ней помещен сюда не случайно, поскольку Россия, как водится, лет на тридцать отставала от остальных стран Европы. Тридцатилетняя школьная учительница, известная просто как «госпожа М.», пришла в Тамбове на прием к доктору А. Н. Ховрину по поводу нервных припадков. Вскоре на его сеансах во время магнетического сна она проявила способности к ясновидению. Методичность проверки этих способностей впечатляет. Однажды, например, девять ученых в Санкт-Петербурге написали по одному предложению на листке бумаги. Все листки запечатали по отдельности в конверты и положили в шапку. Из шапки был вынут наугад один конверт, а остальные — сожжены. Выбранный конверт поместили в другой конверт из более плотной бумаги и приклеили к нему с внутренней стороны в двух местах, после чего отвороты внешнего конверта заклеили и скрепили скобами. Сверху была наложена сургучная печать, окруженная булавками, различимыми только под увеличительным стеклом, а под печатью — замурован тонкий волосок. Пакет упаковали в коробку и отправили в Тамбов господину Ховрину. Госпожа М. прочитала следующий текст: «Я убежден, что вы без труда прочтете мое письмо и будете после этого великолепно себя чувствовать. Петербург, Л. Г. Корчагин». Ховрин отправил невскрытый конверт обратно в Санкт-Петербург вместе с информацией, полученной от госпожи М. Общество экспериментальной психологии — те самые девять ученых — подтвердило, что печать не взломана. Конверты вскрыли и сличили оригинальный текст с версией госпожи М. — они совпали.
В конце того же года (1893) госпожа М. повторила эксперимент под еще более строгим контролем. Она прочла «Есть вещи в этом мире, о которых не догадываются мудрецы» как «Есть вещи в этом мире, о которых не догадываемся мы». В другом случае она не смогла прочесть текст, но определила, что в нем было описано: горящее здание. В ходе еще одной проверки она подробно описала рисунок, который был запечатан в конвертах тем же сложным способом. Она оказалась весьма одаренной и в психометрии — «выяснении» истории предметов и мест, и в преобразовании чувственных восприятий. По поводу последней способности ее тестировали много раз и неизменно успешно. В одном эксперименте, проводившемся под очень строгим контролем доктора Никольского из Киева, различные растворы (сахара, поваренной соли, хинина и сульфида цинка) были налиты в одинаковые сосуды. Промокательную бумагу окунали поочередно в каждый из растворов и прикладывали к внутренней стороне правой руки госпожи М. Всякий раз она точно идентифицировала вкус.
