В Париже Делез отказал изобретению Перкинса в принадлежности к истинно магнетическим методам, а в Англии реакцию научного сообщества, возможно, определила книга, опубликованная в 1801 году. В ней член Королевского научного общества по имени Дж. Хайгарт сообщил, что деревянный тягач, имитирующий по внешнему виду металлический, столь же эффективен, как и оригинальная дорогостоящая модель. В книге «Воображение как причина болезней человека и способ их лечения» Хайгарт приписал решающую роль в исцелении не тягачам, а воображению пациентов, в случае животных — доверию лошадей к своим хозяевам. Перкинс был исключен из Коннектикутского медицинского общества по обвинению в шарлатанстве и умер в Нью-Йорке во время эпидемии желтой лихорадки в 1799 году, доблестно пытаясь своим тягачом победить болезнь.
Следующим французским гостем, приехавшим в Америку с месмеризмом, оказался Жозеф дю Коммэн, с которым мы уже встречались в предыдущей главе. Он поселился в Штатах в 1815 году, однако до 1829 года практически не занимался пропагандой чудесных свойств нового вида лечения. В 1829 г. дю Коммэн на время покинул пост преподавателя Военной академии в Вест Пойнте ради чтения лекций по месмеризму в Нью-Йорке. Собственно, его вклад и ограничился только этими лекциями, также опубликованными в виде книги. Известно, что лекции не произвели на американскую общественность большого впечатления. Возможно, враждебное отношение к месмеризму Бенджамина Франклина и Томаса Джефферсона помешало высшему свету принять его всерьез.
Гораздо большего удалось достичь Шарлю Пойену Савье, практиковавшему месмеризм в Массачусетсе. Пути Пойена и месмеристов пересеклись в 1832 году, когда тот изучал медицину в Париже. Пойен сам страдал от множества заболеваний и был потрясен, когда ясновидящий, находящийся под гипнозом, перечислил все их симптомы. Вот вам еще один пример «мгновенного просветления» — Пойен тотчас стал новообращенным и провел остаток своей короткой жизни в борьбе за любимое дело.
На первых порах его энтузиазм принес месмеризму больше вреда, чем пользы. Он прибыл в Бостон после краткосрочного посещения французской Вест Индии. Насмотревшись там на настоящее рабство (он же был убежденным аболиционистом), Пойен стал относиться к Новой Англии как к своей духовной родине. Хотя в то время Новую Англию, и особенно Бостон, охватила страсть ко всему новому, бывшие в недалеком прошлом пуританами новые англичане не поддались на пламенную агитацию месмеризма. Пойен произносил серьезные и глубокомысленные речи, однако сильный французский акцент мешал слушателям понять его, впечатление портило и родимое пятно клубничного цвета, занимавшее добрую половину лица. Идея Пойена о том, что месмеризм поможет превратить молодую страну в рай на Земле, не встретила поддержки со стороны местных жителей. Для них значение имел только упорный труд и моральные добродетели.
Устав от отсутствия интереса к своей деятельности и испытывая ограниченность в средствах, Пойен начал подумывать о возвращении во Францию, когда вдруг получил приглашение посетить Род-Айленд. Это явилось поворотной точкой его карьеры: там лекции воспринимались лучше, чем где бы то ни было, и вдобавок удалось найти блестящего испытуемого, Синтию Энн Глисон — она легко входила в глубокий транс и демонстрировала превосходные ясновидческие способности. В ее присутствии лекции собирали гораздо большую аудиторию и даже начали приносить доход, поэтому Пойен взял ее с собой в турне по Новой Англии. Турне стартовало в Бостоне с демонстрации в Гарвардской медицинской школе.
Публика достаточно хорошо относилась к их выступлениям, но не без некоторого скептицизма: кое-кто предполагал наличие тайного сговора между мисс Глисон и Пойеном, с помощью которого они дурачили аудиторию. Пойен понял свою ошибку и начал вовлекать в шоу добровольцев из публики. Он пользовался теми же приемами, что и современные эстрадные гипнотизеры: его объекты становились невосприимчивыми к боли, могли без содрогания вдыхать нашатырный спирт прямо из бутылки и не реагировали на громкие звуки. За короткой вводной лекцией по истории и теории месмеризма следовало показательное выступление, и иногда то тут, то там Пойену удавалось излечить людей от болезней прямо на сцене. Некоторая часть представления отводилась и демонстрации паранормальных феноменов, хотя сам Пойен полагал, что так называемое ясновидение объясняется передачей мыслей оператора объекту за счет возникновения между ними доверия и гармонии.
