В 1843 году Сандерлэнд издавал в Нью-Йорке подпольный журнал «Магнит». Разнообразие статей, печатавшихся в «Магните», впечатляет: журнал был «посвящен исследованию человеческой физиологии, включая жизненную силу, патетизм, психологию, френопатию, френологию, неврологию, физиогномику и магнетизм». Чуточку задержимся на этом недолго просуществовавшем журнале, поскольку он является типичным представителем периодического издания Европы (или любой другой части света) девятнадцатого века. Во вступительной статье Сандерлэнд сравнивает незаслуженное осуждение Вильяма Гарвея (открывшего циркуляцию крови) и Галилея с тем, что случилось с магнетизмом; подобное сравнение было общим местом всей месмерической литературы того времени. Магнетизм, заявляет Сандерлэнд, представляет собой целостную философию материи и сознания, совершенную в смысле света, который она проливает на деятельность мозга, источник сновидений и всех форм сумасшествия. Автор затем прилагает некоторые усилия для отделения себя от эстрадных магнетизеров и прочих популяризаторов месмеризма на основании того, что предложенная им теория является якобы настоящим научно обоснованным исследованием. Итак, тело покрыто магнитными полюсами, при умелом обращении с ними можно избавиться от болезней, успокоить истерию, вызвать сомнамбулическое состояние и так далее. Безумство — это разупорядочивание полюсов, смерть — их разрушение. Нетрудно понять, в чем заключалась притягательность такого всеобъемлющего подхода.
Оставшееся после вступления место занимают истории излечения тех или иных болезней, а также объяснения законов Вселенной. Среди описываемых случаев есть, например, история слепой от рождения женщины (умеющей, однако, читать по системе Брайля[35]), которая в месмеризованном состоянии обрела способность к чтению обычных книг, а собственные внутренние органы она описывала даже лучше, нежели окружающие предметы. Хотя Сандерлэнд и публиковал статьи подобного рода, он старался избегать сомнительных сведений о ясновидении, предсказаниях будущего и так далее. В целом тон журнала подвижнический, но осторожный. Сандерлэнд сожалеет, например, о существовании толп эстрадных магнетизеров, чьей задачей является исключительно развлечение публики, они, по его мнению, пятнают имя магнетизма, и не удивительно, что страна, сидящая на такой диете, не придает никакого значения медицинскому применению магнетизма. Именно поэтому он ставит своей целью заполнение страниц журнала значительными, с точки зрения медицины, случаями и призывает всех честных людей поддержать магнетизм.
Проявленное Сандерлэндом сочетание энтузиазма с осмотрительностью отнюдь не уникально. Естественно, о деятельности странствующих магнетизеров и прочих псевдо-месмеристов сохранилось очень мало сведений, однако настороженное отношение к их темным делишкам, скорее всего, не случайно. В глазах всех авторов журнала эти проходимцы были опасны тем, что мутили воду. Тогда как Сандерлэнд и ему подобные хотели бы видеть месмеризм в качестве серьезного медицинского подхода, основанного на твердых научных принципах, и их защищающийся тон был призван показать медикам, что они не хотят иметь ничего общего с разношерстной толпой «собратьев по оружию».
Среди людей, придерживавшихся научного взгляда на использование месмеризма, находились и такие, как лейтенант Вильям Стоун из Нью-Йорка, бывший некогда послом США в Нидерландах. Хотя Стоун стал приверженцем месмеризма после посещения представления с участием ясновидящей Лорен Брэкет, частично вылеченной посредством месмеризации доктором Жоржем Капроном из Провиденса от слепоты и немоты (полученной в результате удара по голове), затем он всячески избегал мелодраматических ситуаций, спокойно экспериментируя у себя дома и публикуя тщательные отчеты об обнаруженных феноменах. Другим ответственным исследователем был Дж. К. Митчелл (1798–1858), в 1840-х годах он провел серию серьезных экспериментов по наблюдениям за изменениями температуры тела и частоты пульса объектов и определил, в частности, долю населения, восприимчивую к месмеризации. Он также провел некоторое количество стоматологических операций под гипнотическим наркозом. Ему не удалось найти доказательства реальности паранормальных феноменов и магнетического флюида; в последнем случае потому, что не удалось показать истощения месмерической энергии, которого можно было бы ожидать в случае правильности теории флюидизма. Даже если бы флюид и существовал, Митчелл сомневался в том, что им можно было бы заряжать металлы и другие вещества. По его гипотезе, оператор каким-то образом изменяет некие параметры своей нервной системы, которые, в свою очередь, влияют на нервную систему объекта, опять же неизвестно как. Если не принимать в расчет последнее туманное предположение, то можно считать Митчелла предшественником всех исследователей академического типа, жившим задолго до основания первых психологических факультетов в университетах Америки (1880-е годы).
