Доктор Дарлинг продолжает демонстрировать свою власть над ощущениями объекта. Например, он лишает кисть или всю руку испытуемого чувствительности, и в результате она становится невосприимчивой к самой острой боли; он может заставить объекта обжечься о прохладный пенал для ручек и карандашей, или вдруг задрожать от нестерпимого холода, или принять вкус воды за молоко, бренди или любую другую жидкость… Затем наступает черед контроля над памятью. Доктор Дарлинг заставляет объекта забыть свое собственное имя, а также имена других людей или буквы алфавита и так далее. Более того, объект начинает воспринимать окружающие предметы так, как ему указывает Дарлинг: часы становятся табакеркой, стул — собакой, или видеть предмет, которого нет и в помине, например, книгу в пустой руке доктора Дарлинга или птицу, на самом деле отсутствующую в комнате. Иллюзия часто абсолютно совершенная. И еще он способен заставить объекта вообразить себя другим человеком, например, доктором Дарлингом, или отцом Мэтью, или принцем Альбертом, или герцогом Веллингтоном, и сыграть нужный образ на сцене.

В общем, уже знакомая нам развлекательная ерунда, не лишенная, однако, и некоторой важности. Одна анонимная статья в цинциннатском «Журнале Бьюкенена для мужчин» 1849 года выражает сожаление по поводу прекращения практики ручных пассов. Современные месмеристы, жалуется автор, просто приказывают объектам спать. Оглядываясь на прошлое, можно сказать: методы электробиологов оказались ближе всего к тому, что мы теперь называем гипнотизмом, но в те времена некоторые люди полагали, будто магнетисты перестали заботиться о благополучии своих объектов, поскольку разучились питать их тела живительным магнетическим флюидом. Если оставить в стороне технику, то неожиданным следствием тогдашних шоу и, быть может, ожиданий публики явилась разработка множества критериев, с помощью которых и сегодня гипнотизеры тестируют восприимчивость субъектов и определяют, находится ли их клиент в состоянии транса. Конечно, фундамент заложили европейские предшественники, но именно американцы нечаянно ввели в обиход большинство ставших впоследствии академическими терминов. Главным отличием американских магнетизеров от европейских коллег стало понимание того, что все проявляемые феномены вытекают из состояния, в которое впадает испытуемый. В Европе эти явления всегда воспринимались как результат воздействия воли месмериста на объекта, а не как нечто, произведенное самим объектом.

Это была наша первая серьезная встреча с эстрадным гипнозом, и здесь я считаю не лишним упомянуть о замечательном фильме Ингмара Бергмана «Маг», действие которого, правда, происходит в Европе. В нем интеллигентно, местами напряженно, но с иронией описывается кочевая жизнь одного месмериста по имени Воглер и его труппы в 1846 году. Фильм слишком сложен для однозначной трактовки, достаточно сказать только, что зритель остается в недоумении относительно того, шарлатаны они или нет. Хотя их эликсиры, конечно, поддельные, и труппу разыскивает полиция (нигде не говорится, за что), хотя они используют зеркала для создания видимости спиритических явлений, все-таки во время их выступлений обычные трюки, по-видимому, чередуются с настоящими психическими феноменами. И, весьма вероятно, герои фильма вынужденно признают себя обманщиками, чтобы избежать враждебного отношения и травли. В мрачной сцене на чердаке, когда Воглер мстит одному из своих злобных преследователей, невозможно с уверенностью сказать, использует ли он месмеризм по-настоящему с целью вызвать галлюцинации, или все это результат продуманной постановки. Без сомнения, многие странствующие электробиологи и месмеристы в Америке прибегали к такой же комбинации трюкачества и истинного месмеризма.

<p>Слухи и страхи</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги