– Да как-то не смогла оторваться от этих мест. Здесь повсюду своя магия. – Воздух всё ещё держал тепло дня, но бабушка вздрогнула, обводя глазами обступавшие их деревья. – Магию рождают болота вокруг.
Кик попыталась разглядеть то, что видела бабушка. И не смогла. В Скукотаунских болотах не было совсем ничего магического. В них было что-то… кровожадное. Из воды беспорядочно торчали деревья, и их корни выпирали, словно когти. Серебристый свет луны рисовал бледные лица в сплетениях веток, а в глубине теней и днём, и ночью плясали светлячки.
– Насколько я могу судить, – возразила Кик, – болота рождают разве что комаров и всякие ужасы.
– Я и не говорила, что их магия прекрасна. Но я думаю, болота заставляют людей в округе становиться самими собой – а хорошо это или плохо, зависит уже от них.
Кик обдумала услышанное.
– Я схожу за Мэй Бет? Тропинка вообще-то недлинная. Она должна была уже подойти.
– Когда захочет, тогда и явится. Может, ей нужна небольшая отсрочка – давай не будем ей мешать. – Снова поднялся мягкий ветерок, и лунный свет замерцал. – Как у тебя в школе дела?
– Да так. – Кик отбросила в сторону фасолевый черенок. – Джефферсон Бёрр торгует счастливыми монетками, которые якобы защищают от Проклятия.
– Ха. Посмотрим, чем ему это аукнется.
– И ты не сердишься? Это же портит тебе бизнес!
Уголок бабушкиного рта изогнулся в улыбке.
– Думаю, уж как-нибудь переживу. Я так и думала, что он полезет в гущу событий. Его отец в детстве был точно такой же.
– А ты знала мэра в детстве?
– Ну конечно. Ты думала, взрослые сразу взрослыми рождаются?
Кик не особенно задумывалась о том, какими взрослые рождаются, но признаваться в этом как-то не хотелось.
– Бёрр просто обожал чинить всем неприятности, – продолжала бабушка Миссури, сгребая горсть лущёных фасолин в корзину и отряхивая руки. – А теперь жаждет добиться идеала. Чтобы без сучка без задоринки. Сплошной праздник. Как же, его безупречный город. Бьюсь об заклад, ему предстоящие выборы совсем уснуть не дают. Похоже, в этом году он действительно попотеет в предвыборной гонке.
Бабушка тараторила всё громче и быстрее, и Кик стало ясно, что у неё на уме что-то ещё, чего она не высказывает, но что это, Кик понять не могла. Она стряхнула стручковые хвостики в воду и наклонилась, высматривая Фиггиса.
– Ты что-то очень тихая, – заметила бабушка. – О чём ты думаешь?
– О том, не пытается ли Фиггис сожрать Мэй Бет.
– Ты слишком много думаешь.
Но Кик казалось, что она думает слишком мало. Ведь вообще-то ей надо придумать план действий, точнее, найти решение. Даже несколько. Ей предстоит снять Проклятие и вернуть на место сенсоры. Придумать что-то насчёт близнецов Мэйкон – и потом, что с Кэшем? Он вернётся в школу или как?
В темноте послышалось кряхтение, и из мрака, раскрасневшись и тяжело дыша, выступила Мэй Бет. Она взобралась по ступенькам крыльца и улыбнулась хозяевам дрожащей улыбкой.
– Добрый вечерок.
– Добрый, добрый, – откликнулась бабушка Миссури, смахивая остатки бобов в корзину. – Закончишь без меня? – спросила она Кик.
– Ага.
– Надеюсь, не потревожила, – пропыхтела Мэй Бет, крутя в ладонях платок с такой силой, что вены на руках повздувались верёвками. – Просто мне очень нужна хоть какая-то ясность.
– Ничуть, всё в порядке, дорогая, – успокоила её бабушка Миссури и сжала её в борцовских объятиях, вероятно, проткнув ей селезёнку своими браслетами. – Я так рада, что ты здесь.
Мэй Бет шмыгнула носом.
– Мне просто нужно понять. Думаю, тогда всё станет проще.
– Проще – значит лучше, – заверила её бабушка Миссури и повела гостью в дом.
«Проще никогда не значит лучше, – подумала Кик, глядя, как у поверхности воды снова показался Фиггис и забил хвостом из стороны в сторону, так что вода пошла волнами. – Проще никогда не…»
И тут до неё дошло.
Выходные тянулись бесконечно. Мало того, что бо́льшую часть времени Кик должна была встречать и провожать многочисленных бабушкиных посетителей, но бабуля к тому же решила конкретно заработать на защитных амулетах, а это требовало глаз тритона и языков гадюк.
Ну, или по-простому: виноградин без кожицы и раздвоенных лакричных палочек.
После очистки примерно 395 902-й виноградины Кик решила позвонить Миа («Она в гостях у родственников», – ответил её папа) и Натали Мэй («Они ещё в походе», – ответила её мама), после чего, несмотря на правдоподобность обоих ответов, Кик до конца выходных не могла отделаться от подспудной тревоги. К понедельнику она целиком и полностью была готова вернуться обратно в школу. Даже если это значило снова столкнуться с Дженнами.
Или обнародовать найденные сенсоры.
Смотря что выпадет первым.
Один из сенсоров она оставила в кармане – так, на удачу, да ещё, может быть, в качестве напоминания, что проклятий не существует, – и ей не переставало казаться, будто он выжигает в кармане дыру. Выжигать он, конечно, ничего не выжигал – Кик проверила дважды. Но она так извелась, что теперь ей отчётливо казалось: пластиковая кнопочка жжётся в кармане.
