– А-а, доктор…понятно всё, старый остолоп.
– Доктор? Доктор хороший, доктор – моя счастливая звезда, – за словами Аверин не следил, как и за мыслями.
– Я вижу!
Мужчина затопал к выходу, вышел из комнаты, но вернулся через пару минут. Тут Аверина окатило ледяной водой, и он сразу очнулся.
– Яхга тебе в рот!!! – заорал он.
– Нет, не надо. Теперь поговорим?
– Что это было?!
– Вот и мне интересно. Что тебе сделал фермер?
– Ничего!
– Значит, любишь поджигать? – мужчина наигранно улыбался.
– Я вообще не поджигал дом!
– Да, просто лампада упала.
– Факел!
– Я так и поверил! – мужчина развёл руками, как профессиональный актёр, – Ладно, поговорим в другое время и в другом месте. Грин!!
В комнату вошёл крупный верзила, схватил Аверина за руку и потащил за собой. Юноша ощущал слабость во всём теле, о сопротивлении не было и мысли. Он даже не смог запомнить, как выглядит следователь, допрашивающий его. Грин вывел его на улицу, где их ожидал ещё один патрульный. Кое-как поспевая передвигать ногами, Аверин тащился за двумя стражами порядка. Они вели его по городу ясным днём. Людей на улице было немного. Никому не было дела до стражи и заключенного. Вскоре, Аверина привели к высокому бревенчатому забору с остроконечными верхушками. Аверин точно помнил, что ночью его уже здесь проносили, но не мог вспомнить, как он оказался снаружи. Зато теперь Аверин мог более-менее разглядеть, как выглядит местная тюрьма. Более-менее, потому что сознание до сих пор мутило. Некоторые вещи он даже не мог принимать за явь, ему иногда мерещились тени непонятных людей.
– Открывай! Патрульные номер пять!
Ворота окрылись, и троица зашла на территорию тюрьмы. Внутри располагалось большое каменное, к удивлению юноши, здание. Видимо, на каменный забор средств не хватило.
Патрульные провели юношу по внутренним тёмным коридорам, открывая решётку за решёткой, пока не остановились у глухой металлической двери. Заскрипели железные механизмы и юношу толчком в спину зашвырнули вовнутрь грязного помещения. Аверин споткнулся об свою же ногу, но чудом сумел удержать равновесие и не упасть. Оглядев помещение, он оценил всю роскошь заведения, кое умудрился посетить. В камере отсутствовали кровати, а была лишь одна прогнившая деревянная скамья, уже занятая одним из постояльцев. Стены кишели разной ползучей живностью. Свет пытался пробиться в маленькое зарешечённое окошко, размером с ладонь.
После скорого осмотра помещения, юноша прилёг в углу и стал искоса изучать соседей.
Кроме него, в камере находились ещё трое людей. Двое из них либо ютились здесь уже давно, либо просто не следили за своим видом, так как грязь на их телах, казалось, была уже несмываема, а волосы покрылись какой-то смолой. Эти двое были одеты в одинаково оборванные штаны, и у Аверина возникла мысль, что они братья. Эти двое сидели рядом друг с другом на полу, облокотившись на стену. Третий же выделялся из этой компании. Его седые волосы говорили о пожилом возрасте, но живой взгляд утверждал обратное. В отличие от тех двоих, он был свеж. Именно этот старик занимал почётную скамью, вальяжно развалившись на ней. На нём была серая рубаха, некогда бывшая белой, коричневые брюки и изрядно поношенные сандалии, но не потерявшие от того своей приличности. “Братья” спали, а старик, казалось, что-то себе фантазировал, внимательно разглядывая потолок. Аверин, за неимением лучшего варианта, решил последовать его примеру. Перевернувшись на спину, он стал думать, как можно было бы избежать всех этих неприятностей. И всё сводилось к тому, что просто не нужно было вестись на аферу и следовать за Альфом.
Аверин ещё минут пять смотрел в потолок, как вдруг заметил боковым зрением, что старец повернул свою голову в его сторону и тихо разглядывает новичка. Так продолжалось довольно долго, и Аверину становилось всё неуютней, но старик, наконец, повернулся лицом к стене и, как будто, уснул. На Аверина напала сильная дремота, похоже, то средство, что дал доктор, ещё не до конца выветрилось, хотя самочувствие стало заметно лучше. Этой усталости можно было противиться, но зачем? Аверин повторил за стариком, уткнувшись лицом в стену, от которой пахло затхлой сыростью. Его глаза закрывались сами собой, пока он разглядывал ползающую по стене многоножку. Она никуда не спешила, здесь ей было хорошо. Аверин начал думать над тем, куда бы он пошёл, будь он многоножкой, и его унесло в глубокий омут сна.
Стояла тёмная ночь. Шёл сильный ливень. Только безумцам могло прийти в голову находиться в этом лесу в такое время. Молния рассекла небо и осветила хижину, построенную наскоро из ветвей и листьев. И хотя оно было так, хижину построили очень искусно. Вода практически не проникала внутрь. Ко всему прочему, место для неё выбирали с умом. Она находилась под свесом крон нескольких деревьев, которые также защищали строение от дождя. Край двери, сделанной из грубой ткани, одёрнулся, и стало видно жителей сего творения. Их было четверо.
– Кульямо, хватит уже высовываться! Итак холодно!