Настасья, обгоняя редкие пародилижансы, напористо давила на пароакселератор своего перламутрового каучукоколесного аппарата, с легкостью съедающего километры Чешско-Моравской возвышенности. Сделав значительный крюк, ради запутывания следов, которые по ее мнению должны были отслеживать настырные репортеры светской хроники, мнимый биограф Швейка, а на самом деле – сексуальная туристка, – приближалась к условленному месту – со стороны Моравске-Будеёвице. Она несколько устала от верчения баранки и постоянного утомляющего слух посвистывания пара в механизмах аппарата, но знала, что скоро у нее будет время отдохнуть, а заодно и, сперва насладится растяжкой, перед вожделенным, полным сладких неожиданностей «квестом». Паро-маршрутизатор на приборной блистающей позолотой, доске – показывал, что осталось проехать мост через речку, а там и уютная гостиница, которую через подставных лиц уже на протяжении последних полутора лет полностью оплачивал Бари. …На мосту перед известным местечком оказался полицейский пост с внимательными людьми в форме, какие проверяли вереницу остановленых пародилижансов – интересовались пассажирами мужчинами. Настасью пропустили без лишних формальностей, вероятно, отдав должное эксклюзивности ее аппарата, что – напроч исключила подозрительность полицейских. Еще пару поворотов и, к остановившемуся у подъезда гостиницы паро-авто Настасьи – предупредительно приближалась парковочная обслуга. «Я – на месте! Теперь – отдых в предвкушении рая!..» – подумала Настасья пред тем, как снять очки и покинуть кабину остывающего паро-авто.
Через минуту после прерывистого сигнала тревоги дежурная пилотица Марта Брюгге была в кабине своего «хенкеля» и, запустив двигатель – уже выруливала на «взлетку». Мощные паромембранные шумоуловители – одно из выдающихся инженерных достижений рейха – учуяли работу винтов неопознанного дирижабля за много километров. Брикетно-урановый радар с совершенной паро-стрелочной индикацией безошибочно направлял самолет Марты навстречу летящему выше птиц дирижаблю Николая. Любимец вождя, обладатель самого золотого голоса паромеханической эпохи колоратурный сопран – в полудреме, одев наушники и включив автопилот, слушал пластинку с Каем Метовым и изредка поглядывал на проплывающие облака.
Марта решила использовать пароогнемет и пулемет «спарку», стреляющий игольчатыми патронами – одновременно. Раздумывать было некогда: оператор паро-шумоуловителей немного зевнул, попив накануне шнапсу с крестьянками-чешками, и неопознанный дирижабль – плыл уже почти над Калиште. Сделав круг над непрошеным гостем, Марта разобрала на его борту непонятные ей килирические знаки «ТАИСИЯ». Выполняя недвусмысленный приказ, пилотица, зайдя сверху с тыла и поймав в прицел кусок раздутой сигары – потянула на себя гашеточную ручку. Из носового пулемета эксклюзивного два ноля девятого хенкеля в неопознанную сигару брызнули светящиеся пунктиры. Огурцеобразный непрошеный гость с неизвестным названием – почти в мгновение запылал малиновым пламенем. …Уже, беря обратный курс на свой аэродром, Марта внизу видела пилота, спускающегося на аварийном паро-кевларовом шаре, – также подарке Николаю от Вернера фон Брауна.
Марта не имела садистских наклонностей и не стала стрелять по спускающемуся шару; свой приказ – она выполнила. На земле пилотом дирижабля-нарушителя – пусть занимаются люди Мюллера из IV-го Отдела РСХА.
