Гитлер и его бог полностью

В эти критические месяцы 1918—1919 гг. Туле достигло пика активности. Оно стало сборным пунктом всех правых в столице Баварии. В соответствии с указаниями Рудольфа фон Зеботтендорфа, Туле не только основало два отряда Добровольческого корпуса, Kampfbund Tule и Bund Oberland, но также постоянно поддерживало контакт с правительством в изгнании. Организации правящих левых были созданы по-дилетантски, так что Туле с легкостью могло засылать туда своих людей, надевая на них красные повязки и подделывая документы. Правда, и само общество Туле было защищено не лучше, и это стоило жизни нескольким его членам.

Именно генерал фон Мёхль создал разведывательный аппарат Четвертого военного округа, замаскированный под видом отдела рейхсвера по информации и пропаганде. Он же поставил во главе его капитана Майра. «Я выбрал нескольких людей, отличившихся во время войны. Одним из них был Гитлер», – вспоминал Майр позже[37] . Мы знаем, что Гитлер по заданию Майра присутствовал на собрании в «Штернекербрау» 12 сентября 1919 года, а также то, что позднее он присоединится к этому тайному кружку общества Туле для того, чтобы использовать его в качестве трамплина для исполнения своей миссии. Майр доложил о Гитлере в письме к Вольфгангу Каппу. Там говорилось, что капрал стал «движущей силой» DAP, которую вдохновляет «горячий национализм». Сила Гитлера оказалась настолько эффективной, что, как только стало известно, что Капп и другие заговорщики пытаются свергнуть правительство, Гитлер под опекой Эккарта в самолете рейхсвера был послан в Берлин. Капп, увы, продержался недолго, и они прибыли слишком поздно.

Очевидным фактом является то, что рейхсвер, пангерманцы и Germanenorden, при поддержке влиятельного вагнеровского кружка из Байрейта, постоянно плели заговоры по низвержению социал-демократического правительства. Еще раз они попытаются сделать это в 1923 году. Тогда Гитлер захватит руководство переворотом, который три нерешительных «фона» спланировали в Мюнхене. Изучая литературу, с удивлением обнаруживаешь, как тесно все эти правые борцы за власть были связаны друг с другом. Это либо родственники, либо одноклассники, либо друзья по военной академии. Они служили вместе на фронте или же были братьями по Germanenorden, товарищами-пангерманцами, или входили в узкий Байрейтский кружок.

Не менее загадочным выглядит следующий факт: когда Гитлер только начал контактировать с DAP, генерал фон Мёхль потребовал, чтобы ему представили «этого человека», – свидетельствовал позже Майр. Для того чтобы военный, стоящий на вершине иерархии, лично пожелал встретиться с ничтожным и эксцентричным капралом, ему должны были сообщить о нем что-то из ряда вон выходящее. Фон Мёхль также лично распорядился, чтобы Гитлер остался в рейхсвере даже после вступления в политическую партию (то есть в DAP), и чтобы ему выплачивали пособие²⁶⁵. С момента, когда одинокий капрал в своем бараке кормил хлебными крошками мышей, прошло совсем немного времени.

Единственным заметным человеком, соединившим в то время свою судьбу с судьбой Гитлера, был, конечно же, Дитрих Эккарт. Удивительно, как стремительно улучшается его репутация в среде молодых немецких историков, начинающих, наконец, осознавать его решающую роль в судьбе Германии. Эккарт – уже не «завсегдатай кофеен и наркоман», но «серый кардинал DAP» (Гесеман), «отец-основатель НСДАП» и «уважаемый член мюнхенского высшего общества» (Берш).

Прежде всего, Эккарт был широко известным драматургом, он был лично знаком с Вильгельмом II и был редактором и издателем газеты «Простым немецким», в которой сотрудничали практически все заметные писатели-националисты того времени. Более того, он был чрезвычайно влиятелен как в Берлине, так и в Мюнхене, так как имел широчайший круг знакомств, что было бы невозможным, будь он всего лишь пьяницей и морфинистом. Неправильное понимание Эккарта берет начало в работах ученых-историков ненемецкого происхождения, не имевших никакого понятия о все еще живой «пивной культуре» Мюнхена, где можно кружка за кружкой дуть золотое варево хоть всю ночь и между тем оставаться уважаемым гражданином. «Отеческий друг» Гитлера глубоко интересовался мистицизмом. Действительно, он был одним из самых заметных сторонников той точки зрения, что Бог не является собственностью той или иной церкви, но что его можно найти в сердце. Он писал в одном из своих стихотворений: «Проснись, и ты увидишь, что стал Богом».

Ты словно тот, кто бодрствует ночью, но спит днем,

Не ведаешь, что окружен ярчайшим светом.

Ты теряешь самого себя в мире, словно в иллюзорном сне,

И не видишь, что другой мир окружает тебя.

Пойми же, наконец: иной мир уже здесь,

Твой дух еще не пришел сюда – а он уже был здесь²⁶⁶.

Не ожидаешь найти такие строки у воспитателя Гитлера. Но мы уже видели, что у многих немцев тогда было живо неподдельное стремление к чему-то более искреннему и глубокому, чем то, что могла предложить им путаная переходная европейская культура.