Боевой журнал и радиосообщения, посылаемые из Взвада в штаб 18-й моторизованной дивизии в г. Старая Русса, в оперативное подчинение которой Прёля перевели после потери связи с 290-й пехотной дивизией, глубоко трогают скупыми, без прикрас отчетами о фактических событиях, происходивших в районе боевых действий.
12 января. Бесконечный обстрел вражеской артиллерии. Немецкий самолет сбросил боеприпасы. Вместо фугасных, там оказались совершенно бесполезные зенитные снаряды. В другом контейнере был Рыцарский крест для капитана Прёля. Кроме того, по рации из штаба дивизии сообщили о награждении военнослужащих группы пятью Железными крестами 1-го класса и 20 Железными крестами 2-го класса.
К 16.40 стали подходить к концу боеприпасы и перевязочные материалы. В дивизию ушло срочное сообщение с просьбой прислать необходимое, сбросив все это с большей высоты, поскольку накануне четыре контейнера с боеприпасами взорвались при ударе о землю.
В 19.00 Прёль настоятельно повторил требование о присылке боеприпасов и продовольствия. Солдаты прирезали покалеченных лошадей - в результате мяса хватило на сутки. Но не было ни картошки, ни хлеба.
К 20.00 пятеро военнослужащих погибли и тридцать два получили ранения.
14 января. Командир советского 140-го стрелкового полка прислал всадника с белым флагом. Требовал капитуляции. Всадника отправили обратно, дав залп из противотанковых и пехотных орудий по Подборовке, где дислоцировался штаб полка.
Ночью противник бросил в бой танки. T-26 прорвался и остановился прямо перед КП Прёля. Внутри командного пункта все спокойно ждали, откроют русские люк или нет. Не открыли. Немцы бросили в танк подрывные заряды и гранаты. Гром взрывов танкистам не понравился. Машина стала отходить к южной окраине села. Тут-то ее и поджидала противотанковая пушка унтер-офицера Шлюнца. Он дважды скомандовал "Огонь!". Оба снаряда попали в цель. Танк загорелся.
Прилетел "Физелер Шторх". Он привез врача, доктора Гюнтера, и медикаменты. Прёлю сообщали, что Гитлер лично одобрил действия группы, и одновременно ставили в известность о невозможности деблокирования. Прёлю разрешалось оставить Взвад в том случае, если гарнизону будет угрожать уничтожение.
Получив свободу действий, Прёль оказался перед лицом трудного внутреннего конфликта: угрожает ли им уничтожение или еще нет? Советские войска уже обошли опорный пункт на глубину 15 км. Не следует ли Прёлю покинуть позиции? И тут в минуту сомнения пришло сообщение из 18-й моторизованной дивизии:
– Несмотря на то что Старая Русса окружена, ее защитники продолжают держаться.
Прёль понял, что островные крепости связывают силы неприятеля, не позволяя ему развивать наступление. Взвад тоже будет держаться.
18 января - одиннадцатый день окружения. Столбик термометра упал до отметки 51 градус - минус 51 градус по шкале Цельсия! Ночью дозоры пробирались туда, где лежали убитые советские солдаты, и сдирали с их ног валенки. Собирали шапки и срезали тулупы с замерзших трупов.
19 января. Широкомасштабная советская атака. Прорыв. Рукопашная схватка в отблесках пламени горящих зданий. Жестокий бой за баню и колхозный склад. Четыре танка подбиты ручными гранатами с близкого расстояния. Сражение длилось восемь часов. Советский натиск удалось отбить.
Потери немцев составили семнадцать человек убитыми и семьдесят два ранеными.
– Еще одна атака - и нам конец, - будничным спокойным тоном доложил лейтенант Бёхле капитану Прёлю наутро, 20 января.
Прёль кивнул. Он уже принял решение.
– Сегодняшняя ночь - наш последний шанс. Из-за потерь, которые они понесли, русские будут перегруппировываться. Вот тут-то мы и должны действовать.
Офицеры, командиры взводов и командир местного отряда самообороны были созваны на совещание. Решили пробиваться по льду озера Ильмень. Цель добраться до Ужина, что на западном берегу Рубельского залива. Это означало 20-километровый марш по ледяным завалам и по снегу глубиной по грудь.
Мертвых хоронили в "доме Ольги". Земля на месте сгоревшего дома оттаяла, и с помощью взрывчатки и лопат немцы выкопали общую могилу. Шестьдесят два раненых, неспособных идти самостоятельно, были погружены на сани, в которые впрягли последних оставшихся лошадей. Падал снег. Стелился туман. С другой стороны, было не так холодно, как накануне, - всего 30 градусов.
С приходом ночи они выступили в поход. Дозор с местными проводниками шел впереди, утаптывая снег для остальных. Солдаты из 38-го мотоциклетного батальона провалились в снег по пояс. Передовую группу приходилось сменять каждые полчаса: больше не мог выдержать даже самый выносливый человек. Отдельные группы следовали друг за другом сомкнутым строем с десятиминутными интервалами. Отряд местной самообороны села Взвад шел вместе с немцами с Виктором Николаевичем во главе. Никто не решился остаться. Это означало бы неминуемую смерть.
В последнем сообщении в 18-ю моторизованную пехотную дивизию говорилось: "Начинаем прорыв. Наш опознавательный сигнал: ракеты в следующей последовательности - зеленая, белая, красная.
