– Нипочём не угадаешь, что это такое! – сказал он.
– Действительно. Что же это может быть? Может быть, зонтик?
Это была подзорная труба, потому что Тюлинька любила разглядывать звёзды.
– Зимой будем выходить на балкон и глядеть на звёздное небо, – сказал Андерсен.
– Спасибо огромное! – растрогалась Тюлинька. – Ну ты и выдумщик!
– Тут есть подарок и от Индивида, – сказал Андерсен. – Вот, пожалуйста!
Это были ремешки с шипами, которые можно привязывать к подошвам в скользкую погоду. Чтобы Тюлинька не упала, когда Индивид изо всех сил дёрнет за поводок.
– Вы только посмотрите! Даже не знаю, что и сказать. Спасибо вам всем. Представляете себе, когда я жила в пансионате – ещё до того, как туда приехал Андерсен, – я часто сама себе покупала подарок на день рождения, чтобы было так, как будто кто-то обо мне помнит. А теперь давайте за стол!
На столе было много-много сладких пирогов и булочек, и кофе, и шоколад со сливками. Но хотя там было столько вкусных вещей, двое из гостей почти ничего не ели. Это были Гюро и Сократ.
– Я припрячу для вас угощение на потом, – шёпотом сказала им Тюлинька. – А сейчас можете выйти и сбегать сами знаете за чем.
Гюро и Сократ потихоньку выбрались из-за стола и отправились в корпус «Ю» на одиннадцатый этаж. Они позвонили в квартиру, где жил Индивид. Дверь открыла хозяйка, которая называла себя его мамочкой:
– Я уже знаю, за чем вы пришли, – сказала она. – Погодите только, пока я запру в кухне Индивида, потому что он, знаете ли, не может спокойно видеть рюкзаки.
Затем она вынесла им старый рюкзак Эрле, и они бегом помчались назад, в корпус «Ц», и поднялись на лифте.
Тюлинька уже поджидала их под дверью и быстро шмыгнула с рюкзаком в кухню.
– А теперь сделаем так, как мы договаривались, – сказала она.
Она вошла в комнату и хлопнула в ладоши.
– Что такое? Кто-нибудь будет держать речь? – спросила Лиллен.
– Не речь, – сказала Тюлинька. – Одна маленькая девочка выступит перед нами на скрипке. Она получила скрипку в подарок на Рождество, с тех пор взяла несколько уроков у учителя, которого зовут Аллан. Пожалуйста, Гюро! Прошу!
Гюро вошла одна. Она поклонилась и сыграла колыбельную, которую когда-то давно пел ей папа.
Когда она закончила, все захлопали, а Эдвард сказал:
– Какая милая мелодия! Я тоже слышал её. У тебя есть эти ноты?
– Нет. Только у меня в голове, – сказала Гюро.
Гюро вышла, а Тюлинька снова хлопнула в ладоши и сказала:
– Дело в том, что у Гюро тоже уже есть ученик, и сейчас мы послушаем ещё одно выступление. – Установив пюпитр для нот, она снова пригласила – Прошу!
Вошли Гюро и Сократ. Лица у них были очень серьёзные. Оба поклонились.
– Ну и ну! – удивился Эдвард.
– Раз, два, три, четыре, – сказала Гюро.
– Вот это да! Сократ! – не верила своим глазам его мама.
– Тсс, – шикнула Аврора.
Гюро и Сократ заиграли.
Закончив, они поклонились, торжественно удалились на кухню, вернулись и поклонились ещё раз, потому что аплодисменты не стихали.
– Как это вам удалось? – спросил Эдвард. – И где он позаимствовал скрипку?
– Это его скрипка, – сказала Гюро. – Так что ему не нужно заимствовать. Это Тюлинька ему купила.
– Да, – сказала Тюлинька. – Помните, я сказала, что сама себе покупала в магазине подарки, а на этот раз мне больше всего хотелось, чтобы у Сократа была скрипка, а то он так мучился с большой, которая есть у Гюро. Скрипка обошлась недорого, так что вы можете из-за этого не переживать.
– Мне показалось, что они местами фальшивили, – не утерпела Лиллен.
– Неужели, Лиллен? – сказала Тюлинька. – Знаешь, чему тебе надо бы поучиться? Тебе надо научиться слышать верный тон. Поначалу всегда проскакивают фальшивые звуки – как же без этого! – но главное-то в том, что другие были совершенно чистыми, и это, мне кажется, здорово! Попробуйте сами, если хотите, тогда вы сразу поймёте, как это трудно.
Все захотели потрогать скрипки, а в завершение Гюро и Сократ стали играть что попало, с бешеной скоростью, просто потому, что это было забавно. И тут раздался звонок. Это были соседи.
– Что это вы здесь шумите весь вечер! – сказали они. – Мы хотим покоя и не согласны терпеть это безобразие!
– Всё, всё, извините, пожалуйста! – сказала Тюлинька.
– Давайте перейдём к нам, – предложил Эдвард. – Тогда мы ещё поиграем, а я сяду за пианино.
Они отправились туда всей компанией, но едва начали играть, как зазвонил телефон.
– Сейчас нас и отсюда, наверное, прогонят, – огорчился Эдвард, снимая телефонную трубку.
Но оказалось не так. Звонили не сердитые соседи, а бабушка из лесного дома.
– Тут они, что ли? – заговорила она сначала сама с собой. – Ага, они тут! Я пыталась дозвониться Тюлиньке, но там никто не отвечал.
– Понятно, – сказал Эдвард. – Мы всей компанией перешли сюда. Как жаль, что вы, бабушка, не смогли прийти. Я слышал, вы побоялись бросить дом.
