– Это кричит сова.
Наверное, она заметила, что Гюро и Сократ вздрогнули.
Наконец они пришли на хутор Ларса и Анны. Дома они застали одну только Анну. Ларс, наверное, узнал, что случился пожар, и, взяв топор, отправился помогать.
– Вот здесь можно оставить скотину, – сказала Анна бабушке. – Я за ней присмотрю. А кур можно пока в амбар, я боюсь запускать их в курятник к нашим курам. Дело уже к ночи, и они могут обидеться на запоздалых гостей.
Потом все устроились в просторной кухне, и Анна дала им попить горяченького, чтобы они согрелись перед тем, как отправиться в обратный путь.
В стороне от дома была вырублена широкая просека, а пожарные с несколькими добровольцами затеяли что-то непонятное. Гюро ужасно испугалась: они разводили огонь там, где не было никакого пожара.
– Разве можно! – воскликнула Тюлинька, которая собирала с земли и оттаскивала в сторонку валявшиеся после рубки ветки. – Что вы такое придумали!
– Мы пускаем встречный огонь, – сказал пожарный. – Отойдите-ка все подальше! Сейчас увидите.
И Гюро увидела, как огонь старого пожара встретился с новым огнём. Оба пожара столкнулись и вступили в схватку друг с другом. Оба скоро обессилели и, взметнувшись напоследок снопом искр, упали, приникнув к земле. Пожарные залили всё водой, и внезапно наступила темнота. Место, где горело, сильно дымилось.
– Ну, кажется, справились! – сказал один из пожарных. – Но одни бы мы пожара не одолели.
– Вы уверены, что снова не полыхнёт? – спросила бабушка.
– Нет, – сказали пожарные. – Наверняка тут ничего нельзя знать, поэтому мы оставим на ночь несколько человек наблюдать. Остаётся только надеяться, что скоро пройдёт дождь. Сейчас, вон, почва сухая, как порох, до самых корней. Такая сушь, что того гляди самая земля под деревьями загорится.
– Хорошо, что вы скотину увели подальше, бабуля. Жалко было слушать, как она мычала.
– Гаффф! – послышалось вдруг из спальни. Это Самоварная Труба наконец осмелела.
– Ну, мы пошли в дом варить кофе, – сказала Эви.
Куртка на ней была разодрана в нескольких местах, а лицо чёрное от сажи.
– Кабы знать, что тут соберётся столько народу! – сказала бабушка. – Похоже, я ещё утром, во время первого пожара, истратила весь кофе, ни зёрнышка не осталось.
– А я принесла с собой большой пакет, – успокоила её Эви. – Тюлинька и Андерсен принесли пирожные, а у меня есть хлеб и маргарин.
В лесном домике собралось такое большое застолье, какого там ещё никогда не бывало, но продлилось оно недолго, все смертельно устали. Эрле еле держалась на ногах, и она тяжело опустилась на стул рядом с Гюро.
– Знаешь что, Гюро, – сказал подошедший Бьёрн, – похоже, нам с тобой надо поскорее отвести маму домой, а то ведь она работает за двоих. По-моему, без нашей помощи ей не хватит сил дойти до дома.
– Вот ещё! – возмутилась Эрле. – Просто мне надо немного отдышаться. Ты сам наработался не меньше моего.
Все большой толпой двинулись восвояси. Многие раньше вообще не знали друг друга и впервые познакомились здесь. Тюлинька шла с Андерсеном и ещё какими-то людьми. Она до того устала, что сомневалась, сумеет ли дойти до дома, но всё-таки дошла и сразу свалилась в постель, как была, чёрная от копоти.
Лиллен лежала в постели в маленькой комнатке, даже не подозревая, какую работу одолели за этот вечер жители Тириллтопена.
Она узнала об этом утром. Рано проснувшись, она на цыпочках зашла в розовую комнату, чтобы всласть поболтать с Тюлинькой.
У Тюлиньки постельное бельё было украшено белыми кружевами, оно служило ещё её родителям, а в старые времена простыни и наволочки было принято так украшать. И вот среди кружев Лиллен увидала измазанное сажей лицо.
– Господи! – ужаснулась Лиллен. – Как же ты выглядишь!
– Подумаешь, как я выгляжу! – сказала Тюлинька. – Скажи-ка, Лиллен, неужели ты никогда в жизни не видала пожарного?
С этими словами Тюлинька снова заснула. Из комнаты Андерсена тоже доносились храп и сопение.
– Ну что же, – вздохнула Лиллен. – Придётся мне самой приготовить завтрак.
Она отправилась на кухню и вдруг почувствовала, что тоже, оказывается, может быть кому-то полезной. Ведь она собиралась готовить завтрак для двух усталых пожарных!
В тот день многие, выходя на улицу, посматривали на небо. Обыкновенно они радовались солнцу, любили загорать, а сегодня все мечтали о дожде. Как видно, потому, что все вдруг поняли, сколько радости им даёт лес. Когда наконец пошёл дождь, весь Тириллтопен вздохнул с облегчением.
Хорошо, что скрипка Сократа больше не была под секретом, теперь он мог держать её дома и с утра спокойно на ней упражняться. И ничего, что папа шёл в школу учить детей, мама уезжала в город на работу помогать советом людям, которые сделали что-то не так и потому не знали, как им быть дальше, а Аврора отправлялась в школу. Сократу было даже лучше, что все уходили из дома, без них он мог спокойно позаниматься на скрипке.
