– Часть нашего секрета, – сказала Тюлинька.
Они зашли с Тюлинькой в дом, Тюлинька сняла рюкзак и достала из него что-то продолговатое.
Это был скрипичный футляр.
– Вот, Сократ, – сказала она. – Теперь у тебя наконец будет своя скрипка. Это тебе от меня.
И Гюро, и Тюлинька увидели, как обрадовался Сократ. Он так обрадовался, что у него даже раскраснелись щёки.
– Ах, – только и выговорил он и вынул скрипку из футляра.
Она была такая же маленькая, как у Гюро. Правда выглядела она постарее и была слегка потёртой, но все струны были на месте, и в футляре рядом со скрипкой лежал смычок, а рядом, в специальном отделении, кусочек канифоли.
– Позвонило очень много людей, – сказала Тюлинька, – но женщина, которая продала мне эту скрипку, сказала, что её сынишка играл на ней три года, а теперь ему нужно купить другую скрипку, потому что из этой он вырос, и я подумала – раз этот мальчик продолжает учиться, значит, он бережно обращался со своей первой скрипкой, и вот теперь она досталась тебе, Сократ. Видишь, Гюро, теперь вы можете играть вместе.
– Сначала надо её настроить, – сказала Гюро, потому что так сказал Аллан, когда они в первый раз должны были вместе играть.
Она достала скрипку и камертон-дудку и рьяно принялась настраивать!
– Ну вот, теперь почти хорошо, – объявила наконец Гюро. – Мы сыграем мелодию, которую уже знаем, – предупредила она Сократа, – и будем смотреть в ноты на пюпитре.
– Хорошо, – сказал Сократ, и они заиграли.
Едва они кончили, как за дверью послышался шум – кто-то пришёл. Это была Эрле. Сократ убежал в комнату Гюро и спрятал скрипку в шкаф. Он успел как раз вовремя. Эрле вошла со словами:
– Ну и громко же ты играла, Гюро! Тебя было слышно ещё с того конца коридора. Но ничего, до обеда можно.
– Кстати, – заговорила Тюлинька. – Перед тем как уйти домой к Андерсену я хотела сказать вам одну вещь. Не могли бы вы завтра в шесть прийти к нам в гости?
– Спасибо, с удовольствием, – сказала Эрле. – К этому времени я как раз закончу работу.
– Я хочу пригласить также и Сократа с родителями и сестрой, – сказала Тюлинька. – И конечно же Бьёрна и Лилле-Бьёрна, и Эви с Нюсси, и Лиллен, она же моя самая давняя подруга, а может быть, ещё и бабушку из лесного дома – мы с ней ходим в швейный клуб.
– Вот это да! У тебя прямо-таки большой приём! – сказала Эрле. – Уж не празднуете ли вы чей-нибудь день рождения?
– Да, – сказала Тюлинька. – Мой. Мы с Андерсеном за несколько дней начали печь пироги. Всё будет замечательно. Кто-то будет сидеть на стульях, а кто-то посидит на полу.
– Я очень рада такому празднику, – сказала Эрле. – Но теперь мне пора уходить.
– Правда же, хорошо, что все соберутся завтра? – сказала Тюлинька, когда Эрле ушла. – Вы с Сократом выступите перед всеми, и у Сократа дома узнают, что он играет на скрипке. А то, пока это секрет, он не может взять домой скрипку и упражняться.
– Ни-ни! – сказала Гюро. – Сегодня, Сократ, тебе ни за что нельзя забирать скрипку домой.
– Я не буду. А очень хочется!
– Эрле-то чуть было не застала нас врасплох! – сказала Тюлинька. – Ты молодец, Сократ, что вовремя успел.
Сократу в этот день нельзя было позавидовать. Уходя домой обедать, он должен был спрятать скрипку в шкафу у Гюро. После обеда он снова пришёл, но Эрле то и дело забегала с работы. Сократу оставалось только одно – потихоньку заглядывать в шкаф, чтобы полюбоваться скрипочкой. Зато на другой день с утра можно было наиграться всласть, потому что дома остались только Тюлинька и Гюро, а Эрле отправилась в Центр покупать подарок для Тюлиньки.
Подарок она делала не только от себя. Она заранее поговорила с родителями Сократа и с Бьёрном. Они решили сложиться деньгами и сделать Тюлиньке подарок сообща. Так что утром Гюро и Сократ провели генеральную репетицию. Генеральной эта репетиция называется не потому, что для генералов. Генеральной называется самая последняя репетиция перед выступлением на концерте.
– Вальдемар, и Кристина, и Тюлинька будут как будто бы слушатели, – сказала Гюро.
– А можно я позову Чучело? – спросил Сократ. – А то он даже ещё не знает, что у меня теперь есть скрипка, а с ним и слушателей будет больше.
– Ладно, а я пока поупражняюсь, – сказала Гюро. – Как будто концерт ещё не начался.
Вскоре Сократ вернулся обратно. У Чучела был очень радостный вид оттого, что его взяли на концерт. Его усадили на отдельный стул, потому что Чучело был огромной куклой в полосатых штанах, бархатной курточке и с кепкой на голове. Вальдемар и Кристина уместились на одном стуле, а Тюлинька устроилась на табуретке, которую дети принесли из кухни.
– Сначала мы входим, – сказала Гюро, – потом кланяемся, как будто не знаем никого, кто будет нас слушать, а скрипку несём под мышкой – вот так.
Они удалились в прихожую, и затем вошли в комнату. У обоих были серьёзные лица, на Вальдемара, и Кристину, и Чучело, и Тюлиньку они посмотрели, как будто те были чужие.
– Начнём с гаммы до мажор, – сказала Гюро, – тогда все сразу увидят, что мы серьёзно учимся и играем не как попало. Один раз сыграем медленно, затем быстро. Раз, два, три, четыре…
