После проведения круглого стола, посвященного 30-летию Референдума по сохранению Советского Союза, фактически началась подготовка к сегодняшнему круглому столу. И так как один из ключевых участников этого ГКЧП Бакланов Олег Дмитриевич был живой, предполагалось, что он лично примет участие в сегодняшнем заседании. Но чем ближе подходила дата этого заседания, он уже плохо себя чувствовал, мы даже с Василием Аркадьевичем обсуждали вопрос, как его сюда доставить с дачи, чтобы он мог поприсутствовать и выступить здесь. Но уже стало известно, что этого не будет, и шло согласование, чтобы я от его имени зачитал текст его выступления. Но и даже в конце июля подготовить текст уже было сложно.
А 28 июля он ушел из жизни, 30 июля мы с Василием Андреевичем его хоронили на Мытищинском мемориальном кладбище. А у него был издан четырехтомник «Космос – моя судьба», где он писал много не только о космонавтике, но очень много и о ГКЧП, и о том, как он сидел в «Матросской тишине» и с кем он там сидел. Так как не удалось получить от него текст, поэтому я взял на себя смелость и из 4-го тома «Космос – моя судьба» (это последний его том), где как бы с позиции прошедшего времени он описывает события, я зачитаю вам раздел, который называется: «Долг, выполненный до конца».
Не хочется вспоминать август 1991 года, ГКЧП, нашу безуспешную попытку противостоять распаду Советского Союза. Вполне определенные круги во главе с Ельциным, объективно потворствуемые самоличной политикой Горбачёва, сформировали движение страны в нужную им сторону – под откос. Я вместе с другими членами ГКЧП был на полтора года помещен в «Матросскую тишину» и не имел возможности влиять на события, которые стремительно развивались по наихудшему сценарию.
Начинались 90-ые годы, их называли лихими, дурными, жуткими, мутными. Последний эпитет наиболее точно отражает ситуацию в стране, устроенную либералами для разорения промышленности, бессовестного расхищения богатств, десятилетиями создававшихся в социалистическом отечестве, для наглого присвоения кучкой дельцов целых отраслей народного хозяйства. Начиналась эпоха вожделенного для них олигархического капитализма.
Мгновенно потеряла чёткие очертания конфигурация обороноспособности страны. Указом Президента РСФСР № 242 от 28 ноября 1991 года была упразднена «девятка» оборонных министерств промышленности (т. е. 9 оборонных министерств), в том числе и наше Министерство общего машиностроения, это фактически Министерство ракетно-космической промышленности. Бывшая ракетная промышленность Советского Союза разбилась на кучки, отошедшие под юрисдикцию стран СНГ. Прекратила существование правительственная Военно-промышленная комиссия. Разумеется, и сами министры со своими министерствами, мои недавние коллеги, оказались не у дел, их лишили возможности заниматься проблемами своих отраслей. Тысячами закрывались заводы и фабрики, экономика входила в ступор.
Правительство с новыми, подчас, случайными людьми не владело ситуацией. У стихийно слепленного руководства не было опыта, сколько-нибудь серьезной программы преобразований. Руль России оказался в руках, мягко сказать, слепых котят. Не буду говорить о своих эмоциях и мыслях, теснивших и переполнявших меня тогда в следственном изоляторе. Приведу выразительное свидетельство уважаемого мной Александра Александровича Леонтенкова, крупного специалиста ракетной промышленности нашей страны, генерального директора и генерального конструктора Центрального конструкторского бюро транспортного машиностроения, рассказавшего, что было после ликвидации министерств. Всё имущество и предприятия, – вспоминает Александр Александрович, – передавались в Министерство промышленности РСФСР.
Это единое министерство, объединяющее и оборонные, и гражданские отрасли промышленности, руководить предприятиями было не в состоянии.
Я помню коллегию этого министерства по вопросам создания перспективного ракетного комплекса «Универсал» с участием маститых руководителей и генеральных конструкторов оборонных предприятий, и полную беспомощность и некомпетентность нового министра А.А. Титкина (до назначения министром промышленности всей страны он был руководителем небольшого производственного объединения «Тяжпродмаш» под Тулой), то есть продовольствием занимался.
И вот теперь небольшая сноска, поясняющая выступление человека, который тоже должен был прибыть сегодня к нам. Это бывший министр станкостроительной и инструментальной промышленности СССР Паничев Николай Александрович, ему 87 лет, он живет на даче, сейчас болен. Он друг Бакланова. Кроме того, он председатель Совета ветеранов всех бывших советских министерств.
Бакланов ссылается на изданную книгу Паничева. А я вчера Паничеву позвонил, объяснил ситуацию, что Бакланов выступить не может, ссылка на вас есть, и говорю, что выступать буду я. Даете ли вы согласие? Он говорит, конечно, даю, выступайте, говорите и то, о чем он говорил и в Колонном зале, и в других местах.
