Артемин без особого выражения повторял выдуманную им с адвокатом версию: приехал в коттедж по звонку неизвестного, который предложил спонсорскую помощь для галереи «Синхрофазотрон». Там, куда он приехал, царила пьянка и разврат. О иконе «Троица» ничего не знает и не имеет к ней никакого отношения.
Гаврилкин молча записывал эту версию и не задавал никаких лишних вопросов.
Зато Артемин как-то раз осторожно поинтересовался относительно личности этого вора в законе.
— Да никакой он не вор, — майор охотно поделился тайной следствия. — Там в коттедже какое-то кино снимали. Вот и устроили вам подставу.
Артемин слушал с огромным интересом. Примерно так себе он это все и представлял, но… хотелось узнать в подробностях.
— Так что ищите этого вора среди своих врагов, — посоветовал Гаврилкин.
— А разве его тогда не задержали? — делано удивился Артемин.
— Да нет, он сбежать умудрился. Мы даже сами не знаем как.
Информации пока было немного. Но, в принципе, кое-что прояснялось.
Поисками этого псевдо-Орлика Артемин решил заняться сразу после освобождения.
И оно не заставило себя ждать. Уголовное дело против него так и не было возбуждено из-за «отсутствия состава преступления».
Сутки в камере были мучительны не только из-за бытовых условий — непривычных для этого любителя комфорта, но в первую очередь и по причине бездействия. Зато там можно было немного отдохнуть от суеты. И вскоре выйти на свободу «с чистой совестью».
Артемин открыл дверь и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Его «лексус» уже ждал у входа в отделение.
— Давай в ресторан, — приказал он водителю. — Или лучше сначала ванну принять?
По дороге домой он придумывал алгоритм своих дальнейших действий. Надо было срочно связаться с Шельманом. Подкорректировать курс, получить новые указания…
Впрочем, он и сам был легок на помине.
Перед автобусной остановкой усиленно голосовал какой-то мужичок в кепке. Артемин сразу его узнал. И понял, что звонить ему Шельман поостерегся. Потому и придумал новый способ выйти на связь.
— Эй, а ну притормози! — приказал водителю хозяин «лексуса». — Давай-ка подбросим пассажира. Доброе дело сделаем.
Тот удивленно ударил по тормозам. Таких добрых дел за Артеминым он никогда прежде не замечал.
Александра выехала из Москвы первым же автобусом — в полседьмого утра. В салоне, кроме нее, была только какая-то заспанная тетка. А по окнам струились капли дождя.
Она уже больше месяца добивалась положенного ей по закону свидания с мужем. Но администрация колонии постоянно находила причины ей отказать — то карантин, то нет свободных помещений… Александра отчаялась когда-нибудь снова увидеть Андрея.
Но вчера вечером — времени было уже около семи — ей вдруг позвонили и сказали, что вопрос решен положительно и завтра она может провести целый день со своим мужем — в отдельной камере, которая на зоне предусмотрена специально для таких романтических встреч.
Александра порывалась было сразу бежать на вокзал. Но выяснилось, что никаких рейсов до Владимира в этот день уже не было. И пришлось отложить отъезд до утра.
Ей очень хотелось взять с собой малютку: как-никак, Андрей ее видел только на фотографии. Но администрация колонии была непреклонной: новорожденных детей в эти казенные стены не допускали.
«Может, и правильно, — решила Александра. — Ведь там можно подхватить какую угодно инфекцию. А дети до года очень к ним восприимчивы, и то, что спокойно переносит взрослый, для них может представлять смертельную угрозу».
Девочку пришлось оставить ее бабушке. Бедняжка никак не могла пережить разлуку с мамой. Не успела Александра еще выехать из Москвы, как малышка уже подала голос. И все никак не хотела успокаиваться. С бабушкой тоже могла начаться истерика.
Первые полдороги Александра бесперебойно давала по телефону ценные советы. Потом бабушке все-таки удалось найти с ребенком общий язык, и девочка наконец заснула.
Александра решила последовать ее примеру, тем более что ночью она так и не сомкнула глаз. Но погрузиться в сон никак не удавалось.
Три с половиной часа пути до Владимира показались невероятно долгими. Ноги затекли. За окном по-прежнему был дождь. Но Александра не обращала на это никакого внимания.
Оказавшись наконец на вокзале, она вспомнила, что так и не узнала, как добираться в колонию. И решила расщедриться на такси — тем более ехать надо было на самую окраину города.
Но как только она назвала адрес, таксист вдруг вспомнил про какой-то срочный вызов. А его коллега заломил двойную цену. И всю дорогу искоса поглядывал на свою пассажирку.
Александре уже привычно было чувствовать себя в роли жены зэка. Это испытание она сполна прошла в своем институте. Местные бабоньки еще до сих пор провожали ее заинтересованными взглядами и тут же начинали перешептываться.
Выходя из своего рабочего кабинета, она как-то раз резко открыла дверь. И чуть было не повредила переносицу одному своему очень любопытному коллеге, который не гнушался даже дедовским способом для сбора информации.
Поэтому на брезгливо-настороженное отношение водителя Александре было решительно наплевать.
