Это, в общем итоге, оказался самый странный обед в истории Джилл Уайт и Эллен Каттер. Они с Лиз постоянно болтали, вспоминали общих знакомых и делились новостями — в общем, вели себя, как старые подруги, каковыми, собственно, и являлись. Я же все это время висела там балластом. Я пыталась найти темы для разговора с Лиз, но напрасно. Я заговаривала о музыке, танцах, театре, путешествиях, кино и журналах, но ничто не могло пробить изморозь на этой женщине. Я сдалась и попросту выключила все органы восприятия. И вдруг я почувствовала, как это похоже на Хиллэндер, когда я садилась за столик с Алисой и ее популярными подружками и отчаянно пыталась вклиниться в разговор, встречая лишь безразличие с их стороны.
«Спасибо, что напомнили, девчонки!» — подумалось мне.
Когда пришло время заказывать, я поняла, что ресторанный этикет Лиз тоже переняла у Эллен. Только вот раздражала она меня еще сильнее.
— А чеснок в это блюдо кладут? — спросила она о гребешках.
— Да, мэм, — ответил официант.
— А можно мне подать его без чеснока? — заныла она.
— Я спрошу у шеф-повара, — терпеливо ответил мужчина.
Он сходил на кухню, спросил и вернулся с утвердительным ответом: да, шеф может и не класть чеснок в гребешки. Однако за эти несколько минут она успела передумать.
— Думаю, я лучше возьму форель, — сказала она. — Но без масла и без соли. И чтобы без костей. И зажарьте ее на гриле, а не на сковороде. Стручковой фасоли не надо, лучше сделайте гарнир из брокколи и цветной капусты. — Она захлопнула меню и сунула его официанту.
Как будто одной Эллен не было достаточно. На помощь ей подоспела еще более вздорная и менее воспитанная младшая сестричка. Мне страшно было подумать, сколько еще таких двойных напастей мне придется вытерпеть.
Официанта, разумеется, смутили ее требования. Ведь ее представление о блюде не имело ничего общего с тем, что было написано в меню.
— Я спрошу шеф-повара, может ли он выполнить все ваши требования, — боязливо сказал он.
Лиз снисходительно усмехнулась.
— А почему бы и нет? Я же посетительница. Его работа — готовить то, что я хочу съесть.
— Но у нас много посетителей, и… — Он не стал договаривать, напоровшись на уничижительный взгляд Лиз.
— А вам, мэм? — обратился он ко мне.
— Ризотто с аспарагусом, — ответила я. Официант напрягся, ожидая продолжения. — Это все, заменять ничего не надо. Пусть повар готовит так, как ему вздумается. — Наказанием за это послужил презрительный взгляд Лиз. — И большое вам спасибо, — добавила я, что было уже, пожалуй, чересчур.
Он повернулся к Эллен.
— Я буду то же, что и она, — форель, приготовленную точно так же.
— У нас с Эллен всегда совпадали вкусы! — обрадовалась Лиз и умиленно потрепала Эллен по предплечью. — Мы с ней как сестры-близняшки!
Вот это мне тоже показалось странным. В течение обеда они постоянно друг друга трогали: сцеплялись пальцами белых рук, гладили плечи, касались волос. Зрелище было малоприятное, но я пыталась развлечься, воображая их, по наводке Лиз, сестрами-близняшками. Хотя ближайшей аналогией была бы парочка вампирш.
Обе лениво ковырялись в своей форели эксклюзивного приготовления, пока я уплетала ризотто. Все это время они либо болтали друг с дружкой, либо прилипали к мобильным телефонам — моим любимым мозолям во всех ресторанах.
— Что?! — Так Лиз приветствовала отважившегося позвонить ей человека. Затем она притворно застонала: — Можешь перейти сразу к делу? Я сейчас занята…
Она замолчала и закатила глаза. Мне хотелось повторить это движение: я ненавидела слушать чужие разговоры по мобильному.
— Я не знаю, что я думаю насчет ужина, потому как еще не доела обед, — рявкнула Лиз. — Я тебе потом перезвоню, — добавила она в крайнем раздражении.
Захлопнув телефон-«раскладушку», словно обидчивый ребенок, она тяжело вздохнула.
— Мужчины такие приставучие!
Тогда я сделала резонный вывод, что человеку, с которым она только что беседовала, хватило ума сочетаться с ней узами брака.
— И не говори. — Эллен с радостью запрыгнула в фургон мужененавистниц. — Я постоянно представляю, как отошлю своего мужа в отпуск на целый месяц. — И тут, впервые за все время, она предприняла попытку вовлечь меня в разговор: — Ты согласна, Джилл? О женщинах постоянно говорят как об обузе, но ведь на самом деле в браке мужчины куда несноснее. Да и сам этот брак ужасно переоценивают…
— Он требует столько времени и внимания, — поддакнула Лиз.
Обе уставились на меня, ожидая подтверждения своим словам.
— Ну, мне вообще-то нравится проводить время с мужем… — сказала я робко, зато откровенно. — То есть, если бы он уехал куда-то на месяц, я хотела бы отправиться вместе с ним.
Лиз так и ахнула, услышав мое сентиментальное признание.
