— Слушайте, — вдруг сказал Вальдольф. — Сейчас они спят, но это ненадолго. Их усыпили против воли, пара наших сотрудников пострадала. Теперь мы надеемся на вас, ведь когда эти твари очнутся, накопленный гнев перерастёт во вспышку, и лабораторию разнесёт на куски. Ваша задача удержать их, пока я стабилизирую ментальную связь. Нужно поторопиться: в соседнем помещении нас дожидаются сорок учёных. Это цвет нашей науки, и нельзя заставлять их ждать.
— Да, сэр, — один из воинов кивнул. — Но что делать, если у вас не получится? Вы уверены, что…
— Молчать! — взревел Тод, сам поразившись силе своего голоса. — Всё должно получиться, в противном случае мы с вами станем покойниками! То ещё наслаждение умереть под кирпичами громадного здания, не так ли? Хорошо, мы начинаем. Слушайте, они просыпаются.
Солдаты прислушались и тотчас уловили в информационном поле странные колебания, в общем схожие с человеческими, но звучащие слегка иначе. Человеческий след представлял собой ровный низкий гуд, приобретающий или теряющий частоты вторичного тела в зависимости от настроения, направленности мыслей и многих факторов, этот же звук, несмотря на богатство низкими частотами, был неровен, подвижен. С каждой секундой он усиливался, и воспринимать его становилось всё сложнее.
— Что это? — спросил один из солдат, светловолосый паренёк лет двадцати пяти. Тод грозно посмотрел на него, но промолчал. Вскоре он встал у секвенц-проектора и теперь силился что-то разглядеть на его маленьком светлом экране. Позже посмотрев в сторону чёрных проводов, выходивших из округлого блока обработки данных, старик прошёлся по ним взглядом и убедился, что они тянутся до самой клетки.
«Хорошо. Только бы получилось. Конечно, если подумать, они не так нужны, ведь их потомки слушаются, однако… Что если, в этих тварях, созданных непосредственно Раапхорстом, скрываются ещё секреты, сулящие невероятную мощь. Нет, как бы ни хотелось покончить со всем этим, рисковать нельзя», — подумал Вальдольф и вдруг ощутил, что звуки в информационном поле заметно усилились. Теперь они превратились в постоянную пульсирующую линию, лишились первичных низких частот, но зато приобрели странный высокочастотный оглушающий шелест. Старик поморщился и, будто дирижер, взмахнул рукой. Солдаты «Клингенрайс» приняли это за сигнал, их командир кивнул.
— Устанавливайте «кольцо».
Через секунду он обернулся к Тоду.
— Профессор, может быть, всё-таки расскажите, что это за твари и как с ними бороться? Мы, конечно, многое повидали, но…
Вальдольф, услышав это, сделал такое страшное лицо, что даже закалённый в боях офицер ощутил смутный страх. Старик медленно подошёл к мужчине и, борясь с желанием вырвать тому глаза, прохрипел:
— Ни в коем случае мысленно не вступайте в инфо-пространство! Там они сильнее любого эовина. Помните, вы должны лишь усмирить их, но не навредить! Их разумом займусь я!
— Если они прорвут «кольцо»…
— Да что же это такое! — сорвался Вальдольф. — Поймите, вас думать никто не заставляет! Делайте то, что я скажу и всё. О чём вы? Ах да… Если они прорвут вашу хиленькую блокаду, попытайтесь установить новую, старайтесь не слушать их вибрации. Они мешают. Понятно?
Последовало несколько неуверенных кивков.
— Так точно.
— Отлично, — сказал Вальдольф, вернувшись к жужжащему секвенц-проектору. — Прошу, делайте своё дело и побыстрее. Мне нужно синхронизироваться с ними, поэтому следующие полчаса не обращайтесь ко мне. Это сложно, я понимаю, но уверен, вы справитесь.
Вдруг пульсация стала громче, быстрее и эовины напряглись. Теперь в инфо-пространстве были слышны не только странные звуки, но и вибрации, исходящие от воинов «Клингенрайс».
В зависимости от характера, особенностей протекания биологических процессов и иных факторов, вторичное тело пси-вибраций приобретало разные очертания, и потому звук каждого из эовинов был уникален. Кто-то звучал тише, кто-то громче, кто-то захватывал лишь низкие частоты, кто-то — высокие, но только у единиц псионический образ совпадал со звучанием какого-либо инструмента. Данная аномалия встречалась редко, и, послушав своих помощников около минуты, Тод понял, что все они звучат однородно, не выделяясь и не усиливая друг друга.
— Посредственности, — прошептал Вальдольф. — Странно, как только из них команду сформировали. Ну да ладно. Итак, синхронизация…
