Варц находился в составе корпуса заклинателей бури, когда тех завели в ловушку, а затем разбили в неравном бою. В числе прочих его пленили, истощённого и обессиленного. Затем повесили кандалы, отрезавшие ему доступ к источнику энергии, и стали относиться как скотине, хотя нет, даже хуже, чем относятся к скотине. Крестьянский сын первый среди прочих был готов пойти и зубами перегрызть глотки своих врагов, пленивших его. Но быть крестьянином, не значит быть дураком. Варц выжидал подходящий момент, впрочем, как и все его братья по несчастью. Однако время шло, тянулось словно патока, но ничего не происходило. Момент всё не подворачивался. И тогда пленники решили сами устроить удобный момент и взбунтовались. Не совсем уж на ровном месте, конечно же. В охваченном агонией мире всё ещё имелись очаги сопротивления против ублюдков Тёмной. Отдельные горные королевства оборонялись и спустя десяток лет после падения Кальмалийской империи. Не потому что они были сильнее её, просто потому что они оказались дальше всех, забились глубже всех, оставив прочих на растерзание. Надзирающие же не спешили уничтожать все государства того мира, предпочитая периодически щёлкать их по одному, словно орешки. Сам по себе факт вовлечённости надзирающих в процесс уничтожения очередного королевства был слабеньким фактором для попытки бунта, но заклинатели бурь больше не могли терпеть. Воспользовавшись частичной занятостью и отвлечённостью своих пленителей, заклинатели бурь устроили побег. К сожалению, неудачный. Поспешность, неслаженность действий и отсутствие возможности снять удерживающий их силы артефакт сыграло свою роль. Добрая часть беглецов умерла страшной смертью. Оставшихся же в живых вернули в загоны. После случившегося время потянулось с прежней скоростью и даже казалось замедлилось ещё сильнее. Недели сменялись месяцами, те годами, а те в свою очередь сложились в целое десятилетие. Число оставшихся пленников пусть медленно, но непрерывно сокращалось. От нескольких сотен их осталось меньше десятка. И вот когда уже отчаяние едва не начало убивать разум последних заклинателей, их переместили в другой мир, где воздух даже в кратере был не столь сильно загажен тёмной энергией, нежели обычные земли в их родном мире. И именно здесь им улыбнулась удача. Их пленители столкнулись в бою с сильным врагом. А как известно: враг моего врага — мой друг. Настал тот самый удачный момент, которого пленники так долго ждали.
— Отомстим, — горячо прошептал Варц, в отличие от прочих не став давать волю голосу.
Порыв ветра ударил Варца в лицо, принеся с собой тихий голос. Уже давно не крестьянский сын, а боевой маг с десятком лет плена за плечами, он готов был пойти и зубами перегрызть глотки своих врагов. Он не верил, что их жалкая попытка напасть с кулаками на надзирателей Тёмной увенчается хоть каким-то успехом. Но он готов был умереть, лишь бы попытаться, лишь бы не влачить столь жалкое существование в ожидании неминуемой расправы над собой. И тем удивительнее было ощутить, как струится энергии по его каналам, как послушно она откликается она на его указания. Артефакт же, блокирующий источник Варца, просто упал на землю, словно бы он ничего из себя не представлял и словно бы это не он десяток лет не давал ему вырваться на волю! Мгновения замешательства сменились смятением, которое стремительно переросло в неверие и нерешительность, но ещё спустя миг всё вытеснила собой надежда. Варц пошевелил пальцами и ощутил, как ветерок проскользнул между ними змейкой, такой послушный и покладистый.
— Ну здравствуй дружок, — тихо рассмеялся Варц. — Мы долго с тобой не могли поиграть. Больше десяти лет, да? Ты готов сегодня пошалить, малыш? Давай накажем тех, кто нас с тобой разлучил…
Ужасный грохот камня заглушил едва ли не все звуки в округе. Камень встречался с металлом, заставляя тот петь и стенать. Камень бился о другой камень, грохоча, скрипя и треща, словно горный обвал. Камень опускался на лёд и промёрзлую землю, добавляя в общую картину ещё больше вариаций хруста камня. Камень, камень, камень…
Огромная, метровая в обхвате, лапища голема ударила вниз, заставляя одного из бойцов Альбедо отшатнуться. Несмотря на неповоротливый вид, эти здоровенные истуканы проявляли всё больше и больше прыти. Поначалу эти гиганты не могли ничем похвастаться кроме своей массивности, силы и повешенной прочности. Но чем дольше бойцы с ними сражались, тем быстрее и более выверено начинали двигаться каменные солдаты. Их кукловод испугался, настолько сильно испугался, что невольно вспомнил за какие нити нужно дёргать, чтобы остаться в живых. Первоначальный натиск бойцов довольно быстро захлебнулся, и они завязли.
— Эти твари просто непробиваемые, — сквозь зубы выругался Дмитрий, молодой боец одного знатного, но небольшого рода.
