Девушка кивнула и прошмыгнула обратно за дверь, оставив меня наедине с офицерами и командующим. Вот только что-то у меня пропало настроение разбираться в ситуации с гвардией. Нутро подсказывало, что новые вводные в виде пары десятков греков из моего бывшего рода внесут очередной сумбур в нашу жизнь. И речь сейчас не только про гвардию.
— Нам уйти? — меж тем задал вопрос Ветров.
— Почему же, останьтесь, — хмыкнул я, кивком головы прося того не вставать с места. — Достаточно раздрая. Если в род вольётся новая кровь, я хочу чтобы мы оставались едины.
— А она вольётся? — спросил Игнат, лицо которого выражало сомнение.
— Боюсь, что вероятность этого отнюдь не мала, — произнёс я и перевёл взгляд на Алексея, которого зачастую продолжал называть Алексиосом. — Ты ведь хорошо помнишь всех представителей рода Влахос?
— Большинство, — чуть задумавшись ответил командир гвардии, в прошлом, обычный гвардеец-наставник рода Влахос. — Основную ветвь помню всех поимённо. Побочные ветви лишь основных лидеров.
— Всё лучше, чем ничего.
Переговорщика Влахос я ждал в лёгком нетерпении. За своими бывшими родичами я толком не следил. И по видимому, зря. Род не просто пришёл в упадок, а подобрался к самому краю пропасти. Иначе как объяснить появление нескольких десятков беженцев у меня на пороге? Не то чтобы я предпринял бы какие-то действия относительно помощи своему роду, если бы был в курсе состояния их дел. Просто всегда лучше знать, чем не знать. Не возникло бы ситуации, когда мне придётся слушать их версию событий и исходить в своих выводах исключительно из неё и собственных предположений. Впрочем, чтобы там не случилось, Влахос я помогу. Посильно, но помогу. Не от большого и чистого сердца, а чтобы избавиться от небольшого долга перед бывшими родичами. Всё же, они кормили и растили меня. Им я обязан тем, что Алексиос сейчас находится подле меня. Пусть он был не только моим наставником, но отчасти и надсмотрщиком… Фактически, он всё же вырастил меня и научил большинству тех приёмов, которыми я пользуюсь в бою как боец. Хотя бы за одно только это, я им благодарен. Остаётся открытым вопрос гибели моих родителей, которых я толком и не помню. Но для меня это и не важно. Иначе бы давно занялся поиском ответа на этот вопрос. Перерождение в новом теле не избавило меня от воспоминаний прошлого. Мои родители погибли в другом мире, других я не знал, и думаю, не хотел бы знать.
Спустя десять минут тишины и размышлений, в кабинет постучали. Дверь открылась и в неё вошла Екатерина. Следом за ней вошли двое, мальчишка лет десяти, может быть одиннадцати, и пожилой мужчина. По лицу девушки я понял, что общество одного из тех кого она привела ей совсем не понравилось. И я этому был совсем не удивлён, потому как знал этого человека лично. Помощь Алексиоса в этом вопросе потеряла свою актуальность.
В кабинет вошёл тот, кого я едва ли хотел видеть в своём доме. Чванливый, слегка надменный, порой прямой как палка, а иногда изворотливый как уж на сковородке, но донельзя исполнительный и преданный камердинер дома Влахос. Григориос. По совместительству, если мне не изменяет память, негласный поверенный виконта Платона. Некогда тихий, но язвительный старикашка изменился. Сейчас он источал уверенность в себе, словно бы стал хозяином жизни. Он пытался скрыть эту свою новую черту, но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить в этот спектакль. Судя по всему, прошлый глава рода мёртв. Ведь даже тресни небо на части, виконт Платон Влахос не пошёл бы на поклон к тому, кого сам сослал в холодную Российскую Империю.
— В благородных домах прислуге пристало представлять гостей перед хозяином дома, — на довольно сносном русском языке произнёс Григориос, уколов Екатерину, когда та молча отошла в сторону и встала у стены.
— Во-первых, эта девушка мой секретарь, а не слуга. А во-вторых, разве нас следует друг другу представлять? Или же ты уже забыл меня, чванливый старик? К кому тогда пришёл на поклон? — оставлять шпильку пожилого грека в сторону моего секретаря я не стал.
Лишь на один миг глаза Григориоса вспыхнули гневом, но затем тот пропал или вернее будет сказать скрылся, затаился, притих. Старик был совсем не в том положении, чтобы вступать со мной в конфликт в самом начале разговора. Давно минули те времена, когда он мог гнать меня взашей прочь, прикрываясь положением своего хозяина, главы дома. Всё поменялось и это не могло меня не радовать.
— Вежливость и манеры никто не отменял, — всё же не оставил без ответа мою реплику старик. — Ваша Светлость, кажется, именно так вас теперь величают.
— Именно так и величают, — хмыкнул я, про себя подмечая, что действительно стоило бы отправить Екатерину на курсы этикета. Отныне она мой секретарь, возможно в будущем поверенный. Ответственная должность с какой стороны не посмотри. Для простолюдинки, вошедшей в княжеский род, едва ли не вершина развития её статуса. Нужно соответствовать. Впрочем, это может подождать немного, ценю я её не за манеры. — Говори с чем пришёл, давний недруг.
