Пришлось идти к маршалу, недоумевая, что там могло приключиться настолько неотложного. Ещё один обоз разграбили, и надо ехать ловить преступников?
Он почти угадал.
— Только что прибыл гонец с запада баронства, — сообщил маршал Бартос. — Солдаты барона Бертока перешли нашу границу и захватили село Абошар, за которое между нашим бароном и Бертоком идёт давний спор. Королевским указом село закреплено за баронством Ботонд. Так что это не только нарушение границ, но и мятеж против воли короля. Твои люди не готовы идти в бой. Его милость распорядился дать тебе отряд обученных солдат и приказал немедленно отправляться в путь. К утру вы должны будете добраться до места. Верните господину барону его село и возвращайтесь с победой, или не возвращайтесь вовсе, таков его приказ.
Ицкоатль воспрял духом. Наконец-то он сможет снова окунуться в пыл сражения!
— У меня вопрос, — спохватился он. — Как нам поступать с пленными?
Маршал приподнял брови.
— Казнить для устрашения, — решил он после секундного раздумья. — Убитых повесить вдоль границы.
Ицкоатль слегка наклонил голову в знак того, что понял распоряжение и готов его выполнять.
— Ах, да, — теперь спохватился уже маршал. — У тебя же нет своей лошади. Я распорядился выдать тебе одну с конюшни барона. Зовут Серко. Будь аккуратен, конь застоялся. И получи у оружейника меч.
Весь пыл с Ицкоатля как ветром сдуло. Ему придётся сесть на этого огромного зверя?! И что значит — застоялся?! Почему об этом предупреждают, как о какой-то серьёзной опасности?!
На лице у него тем не менее не дрогнул ни один мускул. Ещё раз поклонившись, Ицкоатль отправился выполнять распоряжения маршала.
Солдаты, собравшись у конюшни, дожидались своего нового командира и перешучивались между собой. Кто-то уже делал ставки, на каком прыжке Серко сбросит седока. Это совсем не вдохновило Ицкоатля, который забрал выданное ему оружие и пришёл за лошадью.
Ворота конюшни открылись, и два конюха под уздцы вывели крупного серебристо-серого в яблоках скакуна. Тот мотал головой, пытаясь вырваться из крепких рук конюхов, пританцовывал, приседая на задние ноги и перебирая передними в воздухе, а потом с силой топал ими о землю и всячески выражал свою готовность пуститься вскачь, как только ему дадут это сделать.
У Ицкоатля внутри всё похолодело. Он ехал на телеге, которую везла спокойная лошадь, и на такую он, пожалуй, решился бы сесть. Но что ему делать с таким зверем?!
Оставалось только уступить памяти и опыту Саркана, который с детства был обучен искусству верховой езды. Ицкоатль посторонился, становясь, насколько это было возможно, Сарканом Джеллертом, который и не таких застоявшихся укрощал в считанные минуты.
Внутренне обмирая, он вышел вперёд, придерживая рукой рукоять меча, чтобы не мешал сесть в седло. Серко всхрапнул, выгнул шею колесом и злобно завизжал, топая копытами. Ицкоатль чуть не зажмурился, но Саркан железной хваткой сжал поводья в руках, и конюхи, отпустив скакуна, разбежались в разные стороны, оставив коня и его нового владельца лицом к лицу.
Серко вскинул голову, пытаясь вырваться, рванулся назад, но властный окрик и рывок за поводья заставили его притихнуть. Саркан ухватился за луку седла, поставил ногу в стремя, и одним звериным движением вскинул себя на спину лошади. Серко присел на задние ноги, замахал передними в воздухе, получил удар каблуками сапог пол бока и с места прыгнул вперёд, разгоняясь, чтобы сбросить всадника на забор.
Саркан не дал ему сделать этого. Ещё один удар ногами под бока — и конь, словно птица, взмыл в воздух, одним прыжком перенёс всадника через изгородь, и помчался по пустырю, яростно кусая удила. Ицкоатль едва не лишился чувств самым постыдным образом, но в тот миг, когда земля ушла из-под конских ног, он испытал ни с чем не сравнимое чувство полёта — и это вернуло ему едва не утраченную храбрость. Его новое тело знало, что делать с непокорным зверем, нужно было только не мешать ему — и наслаждаться скоростью, с которой серый конь мчал его по пустырю.
Саркан позволил Серко сделать несколько кругов, выплёскивая нерастраченные силы, прежде чем начал понемногу натягивать поводья, и наконец заставил скакуна перейти на рысь, а потом на шаг. Солдаты встретили его победу радостными возгласами. Серко храпел, рыл копытами землю, но признал власть всадника и больше не пытался сбросить его.
Спустя полчаса отряд в сотню человек уже шёл резвой рысью по улицам вечернего городка, и повернул на запад, как только последние дома остались позади. Их ждал долгий путь.
Всю ночь Ицкоатль учился управлять лошадью. Он запомнил, что делал Саркан, но этим искусство верховой езды далеко не исчерпывалось. Было так много разнообразных, практически незаметных извне движений, способов сохранить равновесие на конской спине, что им буквально не было числа — и все их нужно было как можно скорее узнать и запомнить.
