«Среди небольших фрагментов, заснятых в самом зале — кадры с выступлением генерала Алексея Кондаурова — тогда начальника ЦОС КГБ и смех в зале. Этот эпизод нуждается в пояснении. Дело в том, что для выступлений на конференциях оргкомитетом приглашались люди самых разных, зачастую прямо противоположных взглядов, лишь бы они обладали бесспорным знанием предмета, о котором говорят. Не допускались (с любой стороны) люди, готовые бить себя в грудь, утверждая свои мнения, но не имеющие конкретной информации по теме. Выступавший мог высказывать любые мнения, никакого предварительного просмотра докладов, конечно, не допускалось, мог даже откровенно лгать но… с одним ограничением: после своего доклада он не мог сразу же уйти с трибуны, а должен был отвечать на вопросы, задаваемые из зала отнюдь не наивным слушателями. На каждую из заявленных в программе тем, мы старались пригласить и официального представителя КГБ. На пленарном заседании заранее подготовленный доклад прочел Алексей Кандауров, но ответы на вопросы из зала ему никто подготовить не мог и потому они были беспомощными и противоречивыми — тысячный зал начал над ним смеяться. Эти вопросы и ответы мы тоже опубликовали в стенограмме пленарного заседания. После того как Пиманов показал на всю страну смех над генералом КГБ, комитетчики перестали выступать с официальными докладами. Кстати говоря, Александру Яковлеву тоже было очень нелегко отвечать на вопросы из зала. Правда никто над ним не смеялся и делал он это в отличие от Кандаурова вполне достойно. В КГБ заранее выведывали программу конференции и присылали еще по офицеру — срывать чей-то конкретный доклад — с помощью криков с места и бессмысленных вопросов. Как правило, ничего не получалось, но после каждого из докладов один или два из таких «активных» участников тут же уходил — его работа была выполнена — подопечный закончил выступление. На вторую конференцию был послан еще и Жириновский, который сперва устроил драку с какой-то старушкой у входа в нынешнее здание Совета Федерации, где мы проводили конференцию, а потом кричал мне во время заседания: «Большевики тебя, Григорьянц, в тюрьме не доморили — я тебя из нее не выпущу». Когда его вывели, в Парке Культуры и отдыха он устроил митинг «В защиту КГБ от Григорьянца». Собрал, говорили, человек тридцать.
