Но и для неправительственных и правозащитных организаций сорока других стран – членов ОБСЕ от этой конференции была бы немалая польза. Ничего подобного в мире еще не проводилось и для общественных организаций показать всю свою мощь, а во многом и единство, было, конечно, очень заманчиво. К тому же российскими проблемами, как бы ни были они велики и катастрофичны, нарушения прав человека в Европе и Северной Америке далеко не ограничивались. Очень трудными были положение в Ирландии и на Балканах. Во всем европейском сообществе, хотя совершенно по-разному, была животрепещущей проблема беженцев и вынужденных переселенцев – правительства совершенно еще этим не занимались, но неправительственным организациям была очевидна проблема дискриминации цыган. Внятный, услышанный мировой прессой и лишенный дипломатической деликатности и взаимных уступок друг другу голос неправительственных организаций стран ОБСЕ всем им казался совсем не лишним. Наконец, в Гааге успешно работала с трудом воспринимаемая ООН, но, как и «Гласность», там аккредитованная и Организация непризнанных народов, где накопилось множество своих вопросов, а антиглобалисты создавали уже серьезные проблемы для всех межправительственных совещаний в Европе. В общем, было о чем поговорить и какие подвести итоги.
Достоинства этого проекта были настолько очевидны, что очень многие приличные люди охотно начали мне помогать. Среди них важную роль играл Генрих Юшкявичус – заместитель генерального директора ЮНЕСКО от России, в хрущевские времена – журналист, которого нынешние российские заморозки совсем не радовали. Был и другой русский – видный чиновник ЮНЕСКО, лет восьмидесяти, который многое слышал обо мне и о конференциях «КГБ: вчера, сегодня, завтра» и не скрывал, что был внедрен во французскую общественную жизнь российскими спецслужбами, но было это полвека назад, если не больше, воды утекло очень много, и он не был слепым, искренне мне сочувствовал и по возможности помогал, хотя работал в каких-то совсем других структурах этой гигантской бюрократической машины.
Мы собрали организационный комитет из десяти крупнейших организаций Европы и США: «Хьюман райт вотч», «Врачи без границ», Международный хельсинкский комитет с Юрием Орловым (но, конечно, не Московская группа с Алексеевой), хоть что-то делавший «Мемориал» и другие, провели два рабочих совещания в ЮНЕСКО, вместе в Париже наметили программу, список приглашаемых организаций, список выступающих.
Среди приглашенных и выступающих были намечены не только председатели комитетов по правам человека ОБСЕ, Совета Европы и ООН, но и ряд общественных деятелей пользующихся влиянием и уважением в неправительственном мире: Ален Безансон, Умберто Эко (с ним я не был знаком, но режиссер Кшиштоф Занусси, бывший с писателем в приятельских отношениях, обещал с ним поговорить) и еще несколько человек.
Конечно, раз пять за это время мне пришлось побывать и в Вене, поскольку, как я уже говорил, Австрия в тот год должна была председательствовать в ОБСЕ. В Вене, в разговорах с министром иностранных дел, другими дипломатами все было не так гладко – они были недовольны не самой конференцией, но тем, что она намечена в Париже, а не в Вене. Но Вена в сравнении с Парижем, да еще и Дворцом ЮНЕСКО была европейской провинцией, интерес прессы и общества там был бы гораздо ниже, а соответственно с этим и результативность самого проекта.
Поэтому я на перенос в Вену не соглашался, но и в ней нашел сочувствовавшего, фамилия его была Иванько. Это был российский представитель в ОБСЕ, который посмеивался над известностью внезапно приобретенной его отцом, генералом КГБ, благодаря забавной повести Володи Войновича, но на него не обижался и сам был уже вполне европейским человеком и по мере возможности мне помогал.
