С таким отчаянием, как во время доклада на седьмой конференции, я говорил только в день убийства Тимоши (еще не зная об этом, конечно) на антифашистском круглом столе. Мой доклад был об окончательном захвате власти в стране небывалой в мире по совершенным преступлениям и уголовной мощи с первого дня своего создания бандитской группировкой – Комитетом государственной безопасности – ЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, ФСБ. Я перечислил лишь малую часть совершенных ими, теперь захватившими все звенья власти в России, преступлений и впервые в жизни с отчаянием сказал, что не знаю, что можно сделать.
Выступавший после меня академик Яблоков это отметил:
– Я с ужасом слушал выступление Сергея Ивановича.
И дальше говорил о том, что у них (впрочем, он не сказал «у них») с помощью европейского вмешательства удалось отбить капитана Никитина и, может быть, еще кого-то удастся спасти. Впрочем, доклады Сергея Ковалева о принимаемых Думой законах и Александра Яковлева, которому осталось только публиковать документы из советской истории, не были столь оптимистичны. Александр Николаевич говорил о том, что вновь делается все, чтобы скрыть правду о преступлениях, совершенных ЧК и советским руководством; скрыть или уничтожить еще существующие документы. О том же говорил и историк Никита Петров из «Мемориала» и еще несколько сотрудников региональных его отделений, которые, как и в Москве, серьезно занимались историей советских репрессий, уничтожением народов России. Это был единственный случай широкомасштабного сотрудничества «Гласности» и «Мемориала» (было, впрочем, единство в отношении к войнам в Чечне) и при всей бесспорной значительности их работы, их трусливо-предательское отношение к демократическому движению да еще именно в то время, когда была надежда хоть какие-то институты и завоевания сохранить, оставалось для меня главным в отношении к этой процветающей правозащитной организации.
Кроме борьбы русских экологов за выживание и попыток обнародовать что-то из советской истории, важной темой конференции стала тема о наркотиках и спецслужбах. Несколько академичный, но поразительный в своей полноте доклад о том, какие наркотические вещества применяются спецслужбами, прочел полковник Лекарев. Его рассказ о наркотических веществах, изменяющих сознание, взгляды человека, делающих его легко внушаемым, напомнили мне два случая в политической жизни девяностого года, когда один из наиболее антикоммунистически настроенных депутатов Верховного Совета, тяжеловес, чемпион мира Юрий Власов после нападения на него и каких-то уколов вдруг совершенно переменил взгляды и стал советским державником. Подобная метаморфоза произошла и со всем нам хорошо известным и любимым диссидентом Степаном Хмарой. После ареста на несколько месяцев в Киеве он вдруг стал отчаянным антисемитом, порвал с демократическим движением «Рух», одним из основателей которого являлся, и примкнул к полуфашистским националистическим организациям на Украине. Распыление отравляющих веществ в форме аэрозолей было описано мной в выступлении на пятой конференции в воспоминании о соседе по камере в Чистопольской тюрьме Володе Балахонове, который после месячного пребывания в отдельной палате института им. Сербского, внезапно начинал жаловаться на головные боли и кричал: «Газы, газы», показывая на угол камеры, из которого они якобы исходили.
Из доклада журналиста Максима Гликина стало ясно, почему Татьяна Георгиевна Кузнецова не смогла спасти своего подзащитного, двадцатилетнего мальчишку, который убил людей, четырежды – раз за разом – притом что он делал все, чтобы вылечиться от наркомании, – вновь сажавших его на иглу. Выяснилось, что подразделение МВД по борьбе с наркотиками сперва выходя на мелких, потом на все более крупных наркоторговцев, вышло и на наркобарона. Все оказались сотрудниками ФСБ. Искалеченному мальчишке, которого защищала Кузнецова, мстили – дали двадцать лет за то, что он убил их сотрудников – средней руки наркодилеров. И тем самым всем дали понять – наркоторговцев трогать нельзя.
В 2000 году конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра» оставались актуальны, как и издаваемые нами бюллетени «Государственная безопасность и демократия».
КГБ, как мы и предсказывали десять лет назад и практически в одиночку пытались этому сопротивляться, открыто пришел к власти в России. Оставалось только понять, как именно происходил этот захват в стране с советскими спецслужбами и к чему это в результате приводит. В конце ноября двухтысячного года мы с невероятным трудом провели новую конференцию. Проводить ее пришлось в микроскопическом зальчике музея Сахарова – Самодуров, понимая реакцию Елены Георгиевны, не посмел мне отказать, хотя ему этого очень хотелось и, воспользовавшись правом хозяина, он что-то совершенно неприличное лгал перед ее началом.
