Добби охнул, но не успел скрыться. Рабастан запустил в него заклинание, и домовик отлетел назад. Сириус же поднялся и, бросившись к столу, схватил Родольфуса за ноги, и повалил. В стороне были слышны хлопки заклинаний и выкрики — его матушка и кузина ругались и мерились умениями — мужчины же перешли на рукопашный бой. По крайней мере, Сириус успел дать пару раз кулаком по лицу противника и уклонился от заклятия Рабастана. Выхватив у его брата палочку, он попытался ответить, но та ему не подчинилась и не выпустила из себя ни искры. Рабастан этому улыбнулся и взмахнул своей палочкой. Сириус инстинктивно пригнулся, снова взглянул на детский стульчик и схватил с пола кастрюлю. Отразив ею пару ударов, он подобрал разделочную доску и бросился в атаку.
— Ты только посмотри, какой бардак возник из-за тебя! — чуть позже возмущалась его матушка, глядя на племянницу, сидящую в углу.
Беллатриса была связана, в её рту торчал кляп, но это не мешало ей хмуриться и пытаться что-то сказать. В столовой и впрямь стоял бардак: стол был перевёрнут, скатерть порвана, осколки побитой посуды рассыпались по полу, а на стенах остались тёмные следы от заклятий.
— Добби всё-всё уберёт и почистит, — осторожно говорил молодой домовик, выйдя из кухни с веником и совком.
— Будь уж добр, — сердито сказала ему Вальбурга и перевела взгляд на других гостей.
Побитый разделочной доской Рабастан лежал у стены и не шевелился. Родольфус же был парализован заклятием и смотрел в потолок. Отобранные у них палочки теперь находились за поясом у Сириуса. Он сам был занят крестником. Гарри напугал шум и творящееся перед ним безобразие, и он расплакался, оставшись на стульчике. Теперь Сириус прижимал его к себе и ходил по столовой взад и вперёд.
— Эй, ну что ты, ничего же страшного не произошло… — поглаживая крестника, мягко говорил он. — Мы просто порезвились с ребятами немного… побегали… попрыгали… и они отдохнуть прилегли.
— С этими двумя можешь делать, что пожелаешь, хоть живьём закопать, а с ней я сама разберусь! — сказала сыну Вальбурга и взмахом палочки отправила племянницу по воздуху в коридор.
Сириус инстинктивно кивнул и продолжил ходить, утешая крестника. Гарри потихоньку успокаивался, хоть всё ещё прижимался мокрой щёчкой к его шее и сжимал в пальчиках футболку на плече.
— Кикимер! — послышался из коридора голос Вальбурги. — Кикимер, а ну вставай, я не давала тебе разрешение умирать! Добби! — прибавила она, и молодой домовик, выронив веник, побежал из столовой в коридор.
— Да, госпожа?
— Добби, уберёшься позже, сейчас позаботься о Кикимере!
— Да, госпожа, Добби поможет Кикимеру!
Сейчас, когда адреналин стал отпускать, Сириус остановился, всё ещё обнимая и поглаживая Гарри, но думая только об одном. Матушка подняла палочку на племянницу, словно позабыв, что сын предал семью и пошёл против Тёмного Лорда. Сириус косо глянул в сторону поверженных противников и ущипнул себя. Нет, он не спал. Мать действительно поднялась его защитить.
Вальбурга была рассержена, а такое с ней в последнее время случалось нечасто. Это раньше, когда она была немного моложе, а Сириус ещё неразумнее, у них периодически случались стычки и то ни разу не было такого, чтобы сын вдруг достал волшебную палочку и направил на неё. Даже тогда, шесть лет тому назад, когда он в ярости заявил, что ненавидит её и никогда не примкнёт к Тёмному Лорду, заявил, что лучше будет жить на помойке, чем рядом с теми, кто почитает какого-то больного ублюдка, он не достал волшебную палочку, чтобы защититься или ответить. В злости Вальбурга запустила в него режущее заклинание, и оно ударило по ногам. Сириус упал в коридоре, приподнялся на локте и взглянул на неё округлившимися глазами. «Выйдешь за дверь, и ты мне больше не сын!» — в сердцах пригрозила она ему тогда. Он помрачнел, стиснув зубы, поднялся и, прихрамывая, упрямо двинулся к входной двери. Вот уж у кого был повод ударить её в спину, так это у него. Но нет, палочку на Вальбургу направил не сын, а любимая племянница. Мало того, что Беллатриса стала командовать в её доме, как в своём собственном, так она забыла про всякое уважение и хотела покалечить Сириуса на её глазах. Покалечить его, добить полукровку и, похоже, объявить, что все её действия оправданы и совершены ради Тёмного Лорда. Это безобразие задело Вальбургу за живое.
В данный момент она сидела на диване в гостиной и смотрела в сторону камина, где горел мерный огонь. Какие-то минуты назад Добби доложил, что Кикимер перевязан, напоен целебным зельем и отдыхает в своём закутке на кухне.
— Возьми вон тот старый плед и постели ему на… в общем, на чём он там отдыхает, — велела Вальбурга.
