Торопиться вроде было некуда, срочных дел не имелось, поэтому через какие-то минуты она распрощалась с братом и отправилась в гостиную, чтобы разобрать почту, отдохнуть и почитать. В течение дня Вальбурга пару раз подумывала подняться к сыну, но потом отталкивала от себя эту глупую мысль. Она ведь не из этих… бестолковых матерей, которые трясутся над каждым чихом или ушибом ребёнка. Она над Сириусом, когда тот был маленьким, не тряслась, разве что иногда начинала закипать после его очередных выходок и брала в руки розги. Теперь-то уж и подавно над ним незачем трястись, отдыхает он в своей комнате и хорошо, пусть набирается сил.
Однако после ужина Вальбурга передумала и изменила себе. Она вспомнила, что у неё есть важное дело к сыну. Надо же узнать у него, что из себя представляет некий Северус. Да, надо подняться к Сириусу и поговорить, а заодно посмотреть, как он там, удаётся ли Добби ему помогать и ухаживать за полукровкой. Вальбурга отправилась к лестнице и двинулась наверх.
Голова у Яксли болела так, как будто накануне он не только выпил, но ещё и хорошенько подрался.
— М-м… — простонал Яксли и, открыв глаза, понял, что лежит в полутёмном помещении.
Он шевельнулся и ощутил, как верёвки, находившиеся на нём, ещё крепче его окутали. В то же мгновение он всё вспомнил… Он был в Мунго, вот-вот мог прикончить Сириуса Блэка, но объявившийся домовик его забрал в дом на Гриммо. Здесь его пытала при помощи Круциатуса Вальбурга Блэк и здесь же… Здесь же что-то с ним произошло, из-за чего он отключился. Возможно, из-за того же Круциатуса или же из-за удара. Домовик миссис Блэк охотно размахивал кочергой и вполне мог неслабо его треснуть.
— Эй! Кто-нибудь! — крикнул Яксли и снова попробовал пошевелиться.
Верёвки снова не дали ему сдвинуться с места.
— Гримпи! Эй, Гримпи! Гримпи, явись! — стал звать домовика Яксли и сплюнул: — Твою мать…
Похоже, его бросили куда-то, где имелись защитные чары, распространяющиеся даже на домовиков. Вот же гиблое место!
— Эй, вы там огло?.. — хотел было крикнуть Яксли, но внезапно застыл.
В комнате вдруг сделалось светлее, словно кто-то зажёг лампу или огонёк на конце волшебной палочки. Он кое-как извернулся и наконец-то увидел источник света. В стороне стоял шкаф, на котором располагалась клетка. Она была настолько небольшой, что у феникса, сидевшего в ней, перья хвоста торчали между прутьев.
— Что за ерунда? — пробормотал Яксли и прищурился.
Глаза его не подводили. Бедный феникс крутился, пытался повернуть голову в одну сторону или в другую, но он всё равно видел ужасающие его вещи. В стороне от него лежали в железной миске куриные головы, в соседней тарелке находилась горка куриных сердечек и желудочков, в другой стороне тарелку наполняли куриные лапки и крылышки, а в ещё одной глубокой чаше лежали куриные бёдрышки, насаженные на шампур. Феникс смотрел то туда, то сюда, крутился и лил слёзы.
— И угораздило же тебя, — сказал ему Яксли и невольно задержал дыхание.
Дверка шкафа скрипнула… и что-то вылезло наружу.
Хлоп! — и в полутьме комнаты появился он… тот, чьего появления, точнее, возвращения Яксли желал и одновременно страшился.
— Хотел убраться от меня на другой конец света, Корбан? — ледяным голосом вопросил Волан-де-Морт.
— Нет-нет-нет, этого не может быть… — испуганно пробормотал Яксли, но Волан-де-Морт подходил всё ближе и ближе.
— Так вот настолько ты мне предан! Видимо, зря я дал тебе Метку…
Он взмахнул волшебной палочкой, и Яксли задрожал. Его ударил не Круциатус, а что-то похлеще. То, что открыло его разум. Снова он был маленьким ребёнком… снова терпел унижения в школе…
— Давай-ка их приумножим, — решил Волан-де-Морт и взмахнул палочкой.
Маленький Яксли брыкался и кричал, звал друзей на помощь, но их не было. Грязнокровки и полукровки били его ногами, хватали за шиворот и совали головой в унитаз. Яксли хотел бы выбраться из этого ужаса и как-то противостоять видению, но оказался перед ним совершенно беспомощным. В своём состоянии он не мог слышать ни то, как открывалась дверь в подвал, ни то, как за ней периодически кто-то ворчал.
— Как же госпожа добра… — между тем твердил домовик, вот уже в который раз прислушиваясь к тому, что происходит в подвале. — Кикимер мог бы накалить кочергу и выудить из вредителя всё, что тому известно, но госпожа не хочет утруждать Кикимера и использует боггарта… Бедная госпожа, сколько на её долю выпало испытаний, а Кикимер не может помочь…
