— Матушка, я нашёл полукровку для нашего ритуала! — объявил он. — Этот урод сейчас в нашем подвале, только… м-м… есть одна проблема…
— Какая же? — невозмутимо поинтересовалась она, опустив чашку на блюдце. — Тоже, как Август, не знаешь, как добиться согласия?
— Нет, я не уверен, что не прикончу этого урода раньше, чем он согласится на то, что я от него хочу! — сердито объяснил Сириус.
— Всего-то? — вопросом отозвалась мать и повернула голову в другую сторону. — Кикимер!
— Да, госпожа?
— Возьми кочергу!
Впервые Сириус провожал ворчливого домовика семьи уважительным взглядом.
— Если нужно, ты кочергу накали! — бросил он ему вдогонку. — Так куда эффективнее будет.
— Благодарю, наследник рода, Кикимер так и поступит, — отозвался домовик и скрылся за дверью на кухню.
Матушка вернулась к чаепитию и подняла чашку с блюдца. Поймав на себе её взгляд, Сириус на мгновение растерялся, а потом опустился на стул, взял себе чашку с блюдцем, заварной чайник и решил немного передохнуть.
Вальбурга тоже пребывала в злости, разве что не выражала свои чувства так же ярко и бурно, как сын. То, что Сириус каким-то образом перешёл дорогу Краучу, её не сильно удивило, чтобы неразумный сын и что-нибудь не вытворил? Наверняка вытворил, если не сейчас, так раньше. Но вот то, что Крауч захотел прикончить Сириуса, даже не попробовав перед этим с ним или с его матерью поговорить, очень злило. Что такого Сириус должен был вытворить, чтобы Крауч решил, что лучше сразу же избавиться и от него, и от его матери? Вальбурга думала, но не находила ответа, а это очень злило, а ещё больше злило то, что они с Краучем так-то не чужие люди. Послал же Мерлин «родственничка»! Хуже и придумать было нельзя.
Поскольку сразу же сунуться к вредителю ей показалось неразумным — кто знает, что этот полоумный начальник отдела магического правопорядка придумал для собственной защиты? — то Вальбурга решила сперва «провести разведку» и заодно вылила часть гнева на всех причастных. Первыми под удар попали Селвины. Стелла, сидевшая в гостиной, подумала, что Вальбурга решила воспользоваться её предложением и заглянула в гости.
— Рада тебя видеть, Вальбурга, я… — начала было она, но мрачная гостья, переступившая через каминную решётку, её перебила:
— Как там твой сынок, двуличная ты тварь? Не сдох ещё в Мунго?
— Вальбурга!.. — поразилась Стелла, поднявшись на ноги, — как ты можешь так говорить, мой Саймон так пострадал… так обгорел бедняжка…
— От дури своей, вестимо, пострадал. Не лез бы, «бедняжка», в чужой дом и не пострадал бы может. И знаешь что, Стелла, не видать тебе моего Сириуса в зятьях! — грозно объявила Вальбурга. — Жива я буду или нет, а Блэки никогда не породнятся с Селвинами! Не видать вам нашей прекрасной породы! Будь ты проклята и весь твой род!
Изумлённая Стелла не успела и ничего сделать, как в неё направилась волшебная палочка и в доме послышался такой грозный звук, словно в него ударила молния. На этом рассерженная гостья ушла тем же путём, каким и явилась. Следом за Селвинами были прокляты Трэверсы, а за ними и Роули. Краучей Вальбурга прикосновением палочки поочередно выжгла с гобелена и после такого насыщенного дня уселась в гостиной. Не успела она и передохнуть, как в камине вспыхнул изумрудного цвета огонь и на ковёр шагнул гоблин.
— Яксли найден, миссис Блэк! — объявил он. — Он сейчас находится в Азкабане. Но я вряд ли смогу его оттуда достать.
Вальбурга медленно повернула голову и смерила гоблина недобрым взглядом.
— Я тебя сколько дней назад просила найти мне этого паршивца, а ты соизволил явиться только сейчас? Тогда, когда мне и без тебя нетрудно догадаться, куда он мог деться?
— Раньше о Яксли не было ничего известно, он то находился в Министерстве, то где-то пропадал и… — попробовал возразить ей гоблин и попятился назад, заметив, как изменилось выражение её лица.
— И тебе ещё хватает наглости стоять здесь и лгать мне в глаза про работу, которую ты не сделал, когда я жду извинений?
— Но…
— Кикимер!
Гоблин успел шагнуть в изумрудное пламя, но и домовик, прихватив кочергу, успел шагнуть в него тоже. Они оба исчезли, и через какие-то минуты Кикимер вернулся, держа в одной руке кочергу, а в другой драгоценный камень.
— Наглая морда приносит вам глубочайшие извинения, госпожа, и велит передать этот жалкий рубин, чтобы вы не гневались, — сказал он.
— Хорошо, положи в шкатулку, — только и ответила ему Вальбурга.
Благо, что ещё одним её гостем был Август, который волновался о её здоровье, а также хотел узнать, как Сириус и Гарри.
— Хорошо, что вы зашли, мой дорогой, — сказала ему Вальбурга, — я вам всё забываю нужный ингредиент для лечения мальчика отправить. Кикимер, принеси-ка его сюда!
— Что это? Это слёзы феникса?! — поразился Август, держа в руке банку, заполненную почти на пинту прозрачной жидкостью.
— Они самые, вы же просили.
— Но… но я просил столовую ложку, а здесь… здесь ещё на много чего хватит.
— Вот и прекрасно, берите и пользуйтесь на здоровье.
— Вальбурга, это очень дорогой подарок, боюсь, я не могу его принять и…
