«Вполне. У тебя вчера был тяжёлый день: как физически, так и морально. Однако спала крепко. Проснулась свежая, отдохнувшая. Ничего не болит, и аппетит хороший», — многозначительно перечислил Або.
Слов нет, сплошные эмоции. Что ж, пора смотреть правде в глаза. Готова или нет, но всё одно стану мамой. Ребёнок уже есть, грех на душу не возьму. Надо бы рассказать Дмитрию сногсшибательную новость. Но тут возникает проблема. Отец моего малыша ни много ни мало — император России. Во что это выльется? Неизвестно. Так что хорошенько взвешу все «за» и «против», а после решу. Торопиться не стоит.
Допив какао, я промокнула губы салфеткой. Взяв тушканчика, устроилась на диване поудобнее. Ласково провела пальцем по спинке зверька, не удержавшись, коснулась большого уха.
Тушканчик посмотрел с укором, выскользнул из моих рук. Запрыгнув на стол, деловито сообщил:
«Некромант зовёт. Вернусь часа через два. Может, раньше».
«На какое мероприятие сопровождаешь Димитрия Иоанновича?»
«На казнь».
Куда⁈
Не веря услышанному, я изумлённо уставилась на зверька.
«Включи телевизор через двадцать минут. Первый канал. Всё увидишь сама в прямом эфире», — голос Або прозвучал привычно безэмоционально.
Это не шутка? Дима действительно начнёт своё правление с отрубания голов? Или, как его отец, предпочтёт живьём сажать на кол? У моего ребёнка ещё и такие гены?
К горлу резко подкатила тошнота. Пару раз глубоко вздохнув, справилась с эмоциями.
«В моём мире самым отъявленным злодеям дают пожизненное заключение. Не знаю, кого и за что император собрался лишить жизни. Но в любом случае для меня это дико. Смотреть по телевизору, как убивают людей, не стану», — я скрестила руки на груди.
«Никто не умрёт, кровь не прольётся, — невозмутимо заявил Або. — Мне пора», — и пропал.
Очуметь. Что за казнь-то такая⁈
В роскошном кабинете императора России царил полумрак. Дмитрий сидел в кресле у огромного телевизора и наблюдал за последними приготовлениями к жуткому спектаклю. А точнее, за демонтажем одной из четырёх виселиц. Глава рода Морозовых минувшей ночью скоропостижно скончался. Сердце трусливого старика не выдержало.
Разумеется, снести лишний эшафот можно было и раньше. Все остальные ставшие ненужными «реквизиты» для приведения смертной казни в исполнение уже убрали. Но Дмитрий решил использовать деконструкцию виселицы для «поднятия духа» у приговорённых и приказал привести заговорщиков до начала эфира.
Вот уже минут двадцать трое босых седовласых аристократов в грубых серых рубахах и таких же штанах стояли в каменном закутке. Окружённые воинами, они следили за неспешной работой плотников и пытались держать спины прямо. Главы древних родов готовились с достоинством принять смерть. О том, что их казнь покажут по телевидению, бывших лидеров совета старейшин уведомили.
«Для дворянина честь прежде всего, — государь смотрел на то, как гордо поднимают старики небритые подбородки. — Её вы и потеряете. Но для начала покажете свою храбрость и стойкость, а потом опозоритесь на всю империю. Да так, что от вас отрекутся ваши семьи, причём прилюдно».
— Понял, сейчас доложу, — послышался сосредоточенный голос Макса.
Не поворачивая головы, Дмитрий спросил:
— Что там?
Положив трубку спецсвязи, Воеводин встал из-за низкого стола. Подойдя к креслу императора и встав сбоку, четко доложил:
— На третьей площадке аншлаг. Члены всех опальных родов в полном составе. Как ты и приказал, детей младше десяти лет нет. У телевизионщиков всё по плану, технических проблем нет. Придворный менталист в помещении охраны. В течение десяти минут уберут остатки эшафота с первой площадки.
— Отлично, — лаконично похвалил самодержец и прикрыл глаза. Спустя долгую паузу бросил: — Макс, не стой над душой. Возьми стул, садись рядом.
Выполнив просьбу, Воеводин почесал затылок.
— Дим, главы родов — тёртые мужики. Магию-то им заблокировали. Но что будешь делать, если проявят характер и не сломаются? Реально казнишь? — спросил он тихо.
— Они сломаются, — невозмутимо ответил император.
В этот момент на коленях Дмитрия из ниоткуда появился зверёк: маленький, с огромными ушами и длинным хвостом, увенчанным пушистой кисточкой.
«Пришёл, как обещал, — прозвучал в разуме некроманта голос высшей сущности. — Серебряная ведьма выбрала мне постоянный облик и дала имя — Або».
«Прикольные у тебя уши, Або. Почему вчера не показался?» — государь посадил тушканчика на ладонь, коснулся пальцем уха-локатора.
«Не видел в этом необходимости», — ответил житель иного мира и зыркнул на Дмитрия чёрными глазами-бусинками.
— Что за чудо-юдо? — изумлённо поинтересовался барон Воеводин.
— Бывший дух-хранитель военной академии. Прошу любить и жаловать наставника серебряной ведьмы. Его зовут Або, — ровным тоном произнёс Дмитрий. Однако в его глазах плясали озорные смешинки.
— Высшая сущность — мелкий, лопоухий грызун, — ошарашенно пробормотал Максим. — Ни в жизни бы не догадался. Идеальная маскировка, — хмыкнув, воин нахмурился. Очевидно, придя к какому-то выводу, задал лишь один вопрос: — С собой его возьмёшь?
