Ненадолго воцарилась тишина. Наверное, каждый думал о своём. Бертран впервые понял, что этот человек, которого они когда-то нашли на дороге, и Жаннин не раз спасала, которому он до сих пор не доверял, рисковал своей жизнью уже такое множество раз... что уже сотню раз отплатил за своё спасение. Он вывел Жаннин из леса, живую, он защищал её от бед и смерти, а не Бертран, который должен был быть рядом. Адель не простит старика никогда за это упущение, за то, что ушёл, надеясь найти подмогу, и оставил её там, в лесу с незнакомцем. И этот незнакомец не дал ей погибнуть, он спас её.
Бертран отложил еду в сторону, кусок больше не лез ему в горло. И как в подтверждение его мыслям, Бэт проговорила:
- Адель хочет, чтобы вы ушли. Она боится, что случай с Райсом может повториться. Только одна я знаю, что ей пришлось пережить из-за вас. Уходите, прошу вас. Одной ей будет легче, вы сейчас вяжете её по рукам и ногам.
- Значит, она всё-таки решила остаться? - с нескрываемой досадой спросил Франсуа, скрестив руки на груди.
- Я делаю всё, чтобы уговорить её остаться. Только в этом я вижу выход, - проговорила Бэт, исподлобья глядя на стоящего перед ней мужчину.
- Я останусь. Устроюсь кем-нибудь здесь и буду присматривать. Мне всё равно некуда идти. Если будет плохо и невыносимо, я помогу ей сбежать, - решительно произнёс Франсуа, блеснув глазами.
В глубине своей души старая няня улыбалась, ей нравился этот человек, хотя бы только потому, что так верен Адель и не боится попасть в беду.
- Что ж, хорошо, я узнаю, где нужен работник. А ты Бертран... собери остатки людей и возвращайся к Ингрид. Ты нужен ей и маленькой дочери Адель. Мы здесь справимся... - Бэт похлопала пухлой ладонью по руке Бертрана. - Ступай завтра же, возвращайся к Ингрид.
- Хорошо... но сначала я хочу увидеть Адель. Прошу, помоги мне с ней поговорить.
- Я постараюсь, хотя это будет очень трудно и опасно. Я сделаю.
***
За окном стемнело, а Франсуаза всё лежала в темноте, боясь зажигать свет. Всё вокруг неё погрузилось во мрак, ровно также как и её душа. Ей казалось, что мир перевернулся, словно вывернувшись наизнанку, выказывая всем свой непотребный вид изнутри. Её сердце сжали горечь, боль и пустота. Совсем недавно она жила, не подозревая, что всё так переменится. Перне совсем сошёл с ума, из замечательного нежного возлюбленного он превратился в невероятное чудовище. Некоторое время Франсуаза уже начала замечать перемены в его поведении, теперь он всё чаще был резок и груб и почти совсем не замечал её присутствия рядом.
Его беготня за призраком ей порядком надоела, но она ничего не могла поделать. Маркиз неминуемо отдалялся от неё, ей хотелось уехать, но он не выпускал её из этой комнаты и совсем перестал приходить к ней. Сначала она старалась не обращать на это внимания, но потом стало ещё хуже, и в один 'прекрасный' момент он пьяный пришёл к ней в компании своего слуги. Вместо своего погибшего громилы Оноре, он завёл себе нового, не менее ужасного и огромного, который всё время следовал за своим хозяином, словно пёс. Этот стал не просто его слугой, он был его телохранителем. Ведь с недавних пор маркиз стал бояться покушения на себя.
Теперь после минувшей ночи, Франсуаза сама всем сердцем желала ему смерти самой низкой и жалкой. Она лежала в одиночестве, издавая стоны от боли, пронзающей каждую частичку её хрупкого истерзанного тела. Она закрывала глаза и видела прошедшую ночь во всех её гадких красках, она помнила каждую мелочь. И то, как пришёл пьяный маркиз со своим слугой, и то, как приказал привязать её к кровати, и то, как потом с беспристрастным видом сидел в глубоком кресле и молча, иногда даже улыбаясь, наблюдал, как его огромный слуга насилует её.
А потом ещё, и снова, и опять. Эта ночь показалась Франсуазе бесконечной мукой, она молила бога, чтобы тот послал ей скорую смерть или хотя бы потерю сознания, чтобы не видеть и не чувствовать всего этого. Но сознание оставалось ясным. Только боль усиливалась и казалась уже невыносимой. Она кричала и молила о пощаде, но никто не слышал её, она плакала и проклинала, но никто не замечал её стенаний.
Слуга снова и снова возвращался к ней после небольшой передышки, и снова насиловал её, под жестоким взглядом своего хозяина. И когда между ног женщина почувствовала липкую горячую кровь, которая текла под её тело и застывала коркой, прилипая к нежной коже, тогда прозвучал голос Перне 'довольно'. И всё, наконец, закончилось. Они ушли, оставив молодую баронессу одну лежать на постели, перепачканной кровью и семенем. Господи, как она могла любить Перне, этого ужасного жестокого человека.
