Я вспомнила, как сквозь сон кто-то спрашивал мое имя, но от слабости я лишь смогла сказать Ан.. Ана... и вновь провалилась в забытье. Я не стала спорить и называть мое имя. В тот миг я решила, что Анастасия умерла от хода и голода в маленькой церквушке на обочине дороги. С того дня я решила посвятить свою жизнь служению Господу Богу. И лучшего места для этого, чем церквушка у дороги, в которой умерла Настя, не было. Отец Илларион предложил мне пожить у них, а когда я изъявила желание стать монахиней. Он сказал, что для этого необходимо отправиться в женский монастырь. Я же сказала, что хочу служить господу в его приходе. Он какое-то время думал над моим предложением, но когда я рассказала о том, что почувствовала, когда открыла глаза и посмотрела на матушку, он согласился. И сам съездил к протоирею и договорился за мое назначение или, что-то вроде того. Жить у отца Иллариона я не стала, самой не хотелось, а вот маленькая времянка возле самой церкви мне очень понравилась. И отче нехотя, но отпустил меня из-под матушкиного крылышка. Я стала для них как родная дочь. Их старший сын вырос, женился и уехал в Англию. Иногда по праздникам он присылает им открытки и фотографии. Не так давно матушка пришла ко мне и принесла фотоальбом. Она наконец-то стала бабушкой. Малыша назвали Георгием. Отец Илларион просто светиться от счастья с ним очень приятно стало работать. Да, именно работать ведь мы каждый день ведем работу, бой за души человеческие.
Глава III. Защитник веры.
В комнату ворвался человек. Он был в валенках на босу ногу, драповом распахнутом пальто поверх белого подрясника. В его косматой бороде застряли снежинки, и от того он походил на Деда Мороза, вот только вместо посоха и мешка с подарками в руках он держал топор и увесистый крест. Он кинулся к Алчи и со всего размаху швырнул его прочь от Анны. Девушка с криком кинулась к "Деду Морозу":
-Отче, помилосердствуйте отче. Он не со злом. Он все мне показал. Стойте, отче.
Анна насилу остановила священника примчавшегося ее спасать от "исчадья ада". Она отняла у него топор и предусмотрительно выкинула оружие на улицу. Усадив отца Иллариона за стол она помогла встать Алчи. Священник успел сильным ударом разюшить нос некроманту, и выбить ему зуб. Который он и рассматривал на своей ладони. Аня подвела Алчи к отцу Иллариону, она ожидала, что маг после подобного приветствия оробеет перед грозным служителем церкви, но она ошиблась. Алчи стоял абсолютно спокойно и если бы не его кровоточащий нос, то можно было бы решить, что его ни кто не бил и зуб у него выпал сам собой. Подобное спокойствие, можно сказать толерантность, удивили священника, и его боевой пыл стал угасать. Все тем же тоном непримиримого борца он задал вопрос некроманту:
-Что делаешь нечисть ты в стенах храма Божьего.
-Пойди, успокой матушку. Она вся извелась, поди, - смягчившись, сказал Илларион и посмотрел на перепуганную Анну.
-Нет, отче. Я вас наедине не оставлю. Я ведь чувствую, как у Вас всё вскипает. И не равён час, сотворите что.
Она подошла к священнику и взяла его за руку.
-Да не бойся, дочка, ничего я ему не сделаю. Бог свидетель. Как пришел, так и уйдет восвояси. А ты поспеши.
Анна быстренько оделась и выскочила на улицу. Метель стихла, и просто сыпал хлопьями снег. Они сидели друг против друга и сверлили взглядами оппонента.
-Спрашиваю ещё раз. Что тебе здесь надо, ирод?
-Чаю с малиной попить зашел.
Илларион провел рукой по бороде, приводя ее в порядок, волосы были мокрые от растаявшего снега. Он глубоко вздохнул и, продержав немного, погодя выдохнул, тем самым, пытаясь привести свое дыхание в размерный, спокойный ритм.
-Чаю?
-Да.
-Попил?
-Да. Спасибо, - Алчи был абсолютно спокоен.
-Метель стихла, можешь идти. И забудь дорогу сюда. Здесь тебе не рады.
-А я то думал, что вы учите любить ближнего своего. А что на самом-то деле получается. Не хорошо.
Некромант встал, подошел к вешалке, надел свой плащ. Уже выходя, он повернулся к священнику и посмотрел истинным взглядом:
- "Знак Воина Господнего", на челе твоем о многом мне говорит, но и многое скрывает. Ты любопытный тип, Илларион. И воспитанница твоя, не так проста, как кажется. Она расскажет тебе обо мне, но знай, что я открыл ей душу, и она видела меня всего, как и я, ее...
-У тебя нечисть, души нет.
-Сердца, нет, а душа есть у всякого. Только у каждого своя. Со своими темными уголками и яркими гранями.
Он открыл дверь и вышел в предрассветную мглу.
Глава IV. Падший ангел.
Собрать побольше бутылок можно либо в парке, либо в праздники. Народ то пьющий, вот только Семенычу с самого утра не везло. Такое ощущение, что перед ним прошелся кто-то еще, может бомж, какой приблудный шарился. Хотя какие бомжи могут быть с самой лучшей стране в мире в СССР.
