Габриэль предложил два варианта: неспешно гуляем по пяти городам, останавливаемся, чтобы отведать лимончелло и пообедать, когда проголодаемся, затем садимся на поезд между двумя пунктами чтобы сократить время в пути или же, отказавшись от поезда, проходим пешком целых восемь миль и в придачу делаем крюк по горной местности. Нейт был за то, чтобы отправиться в трудный поход, что неудивительно. Макс колебался, подозреваю, не только из-за своего спортивного костюма, но и потому, что ему всегда нравилось производить впечатление на Нейта. Для Макса Нейт олицетворение крутости, словно какой-нибудь Джеймс Бонд.
Тем не менее, в конце концов, наши с Каро голоса в пользу неспешной прогулки оказались решающими. В результате, пройдя по главной улице, мы возвращаемся к полуострову, огибающему бухту, где в спокойных водах покачиваются рыбацкие лодки. Прямо над нами в скалах примостились выветренные и побитые штормами разноцветные дома, поднимающиеся к лазурному небу.
– Это невероятное место. – Каро наносит блеск на губы, затем кидает его в сумку от
– Невероятное. – Я надеваю круглые солнцезащитные очки
Все в Италии носят солнцезащитные очки. Впервые я обратила на это внимание в Риме, когда обнаружила, что итальянцы очень щепетильны в отношении одежды. Мужчины переносят жару в костюмах и брюках, избегая коротких рукавов и надевая «правильные» носки. Не дай бог итальянскому мужчине обнажить лодыжки! Женщины тоже не отстают – никаких признаков спортивного стиля, за исключением туристов, местные жительницы ходят в облегающих блузках и юбках. Есть даже выражение:
Солнцезащитные очки сползают с моего носа. Я поправляю их, радуясь, что они дают моим глазам передышку. Не только от солнца, но и от необходимости сохранять бесстрастное выражение лица. Учитывая, что в этой поездке все пытаются преподнести мне сюрприз, прямо сейчас мне очень нужно это прикрытие.
Успешно водрузив очки на место, я перевожу взгляд на Нейта. Боже, он действительно хочет, чтобы я вернулась?
До сих пор шокирующе видеть здесь человека, который раньше был для меня синонимом дома. Лос-Анджелес никогда не был для меня родным, хотя это было самое подходящее место, чтобы стать ведущей новостей. Я всегда находила этот город слишком стерильным, слишком поверхностным.
Помню, после того как Нейт поставил точку в наших отношениях, я много ночей тупо смотрела в потолок, представляя себе сценарий мечты – не поездку на поезде, а возвращение Нейта. Однако за последние пару месяцев что-то во мне изменилось, рана начала затягиваться. В начале наших отношений мы часами разговаривали на любую тему. Я чувствовала, что впустила Нейта в свою душу, а он раскрыл передо мной свою. Но, возможно, с годами мы оба установили свои маленькие оранжевые дорожные конусы: «Не проезжай этой дорогой, объезд». Раздражение росло и накапливалось. Я говорила: «Ты постоянно на телефоне, когда мы вместе». «Я скучаю по тому времени, когда мы просто вместе молчали. Когда ты не обращал внимания ни на что, кроме меня». Но были ли эти ожидания реалистичными по прошествии десяти лет? В конце концов, мы оба погрузились в свои проблемы и старательно скрывали наши травмы, нашу боль.
Разница в том, что я хотела остаться. А Нейт решил уйти.
Интересно, однако, что он рассказал о начатой им терапии, где анализирует свое детство. Родители Нейта любят друг друга, и любят его, но, тем не менее, детство надломило его в мелочах, которые, в конце концов, превратились в серьезную проблему. Я всегда думала, что два любящих родителя – это все, что нужно, но, возможно, я ошибалась. Неужели, будь у меня мать, я стала бы другим человеком? Или это подтолкнуло бы меня к другим, в некотором смысле лучшим решениям? Или же даже размышления об этом являются своего рода опорой, попыткой оправдать себя? В конце концов, всегда есть кто-то, у кого дела обстоят лучше. И, как правило, есть много тех, у кого они еще хуже. Я знаю это по опыту многолетних репортажей о величайших трагедиях на земле. Я думаю, что все мы, люди, – всего лишь разновидности Шалтая-Болтая, вечно пытающегося собрать себя воедино.
