– Лера. Идея с Парижем просто превосходна. Это был бы чудесный финал моей жизни и прекрасное начало твоей. Но…
– Но? – Лера прищурилась, наклонив голову. – Только не говори, что ты спрыгиваешь с нашего поезда на полном ходу. Нет—нет, ты не можешь меня просто так взять и бросить на середине пути.
– Да это даже не середина.
– Хорошо, пусть в начале. Мы решили, и мы доедем до Парижа. И выпьем кофе в кафе на этой вашей Риволи или где-то еще за очень много денег. Сам говорил, что кофе там дорогой. А потом лучшего вина в маленьком ресторанчике. Оно там дешевое – это я тоже помню. И поймем, что жили не зря! Нет, отец, не сегодня ко мне с плохими новостями!
Она вскочила и прошлась по комнате. Келер внимательно смотрел на нее.
– Лера.
– Знать не хочу. Нужно будет, я притащу тебя туда за воротник. Ты не очень рослый.
Келер поднялся и остановил ее, легонько тронув за плечо.
– Лера, мы никуда не сможем поехать. У нас больше нет денег. Даже на гостиницу. Я думал о том, что нам делать дальше, весь день. А тебя не было, я волновался. Я был расстроен…
– Был расстроен, – Лера фыркнула и поджала губы. – И тебя тоже поимел старый друг отца в дешевом номере дорогой гостиницы?
В душевой капала вода из плохо закрытого крана. Капли разбивались о раковину, было слышно каждую их них в тишине. В этой гостинице точно мало постояльцев – никакой возни за стенами и шарканья тапок по коридорам.
Лера стояла у окна и смотрела сквозь прутья решетки и грязные стекла на темнеющее небо. Небо чистое, только легкие перья облаков над отелем напротив. А еще где-то там горит закат, но его не видно за серым зданием, только розовые отголоски над крышей.
Скоро небо стало совсем темным. Чай остыл и потемнел тоже. За окном, разбрызгивая грязь, пронеслось такси.
Келер подошел, неловко погладил по волосам, но Лера не пошевелилась.
– Беллатрикс, – он кивнул на едва заметную звездочку, часто мерцающую над крышей отеля. Становилось темнее, а звезды все ярче. Из—за крыши в столичное небо восходил величественный Орион. – Одна из самых ярких звезд на небе. Конечно, не такая большая, как некоторые ее соседи по созвездию, но намного ярче солнца.
Лера молчала. Она смотрела на вступающую в свои права звезду, слегка наклонив голову.
– Иронично, – усмехнулся Келер. – Одна из самых молодых звезд, но уже умирает. Люди уже почти возникли как вид, когда она родилась и не успеют исчезнуть, когда она погибнет, а ведь кажется, что звезды были свидетелями всего, что под ними происходило.
– Почему она умирает? – тихо спросила Лера. Ее голос был хриплым.
– Она слишком яркая, чтобы жить долго.
Лера улыбнулась. В ее глазах поблескивали слезы. Собрались над веками, задрожали, а потом покатились вниз по щекам, оставляя мокрые дорожки. Лера даже не пыталась их вытереть. Келер провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
– Платка у меня тоже нет, – виновато сказал он.
Лера засмеялась, прижав ладонь к лицу, к кончику розового носа. Ее плечи вздрагивали.
Келер обнял ее за плечи и смеялся вместе с ней.
– Платок! У нес нет денег на носовой платок. Но через месяц мы будем гулять по Парижу?
***
Иногда человеку нужно побыть одному. Это Келлер прекрасно понимал. Правда, в последнее время он слишком долго был один. Лера все еще стояла у окна и смотрела на небо. Келер немного помялся, не решаясь предложить ей остывший чей, потом вздохнул, сел на край дивана, словно и диван был не его, а каких-то малознакомых и не слишком вежливых хозяев. Через некоторое время он аккуратно включил ночник и раскрыл книжку.
– А откуда вы знаете?
Он оторвался от чтения и взглянул на Леру сквозь толстые очки. Она запрыгнула на диван и растянулась. Ее светлые волосы разлетелись по брюкам и по страницам книги.
– Что именно? – спросил он.
– Про Беллатрикс. Я и названия такого не слышала.
Келер отложил книжку в сторону.
– Долгая история.
– Если нас выселят по окончания, расскажете по пути под мост.
Он улыбнулся.
– Я был школьным учителем. Вел физику и астрономию.
– Вы? Серьезно? – она резко перевернулась и поднялась на локтях. – Это же интересно.
– Физика? Не думаю.
– Да нет же, то, что вы учитель.
– Что же в этом удивительного? Пятнадцать лет в пыльном кабинете средней школы номер двадцать пять с видом на кирпичный забор. Учитель астрономии, а ни телескопа ни даже вида на небо – ирония. Правда был глобус звездного неба, но его сломали незадолго до моего увольнения.
– Пятнадцать лет, – повторила Лера. Такими сроками она пока еще не мыслила. – А что до этого? Вы же тоже где-то работали?
Келер усмехнулся и снял очки.
– Работал. Клетчатая сумка, складной столик и двое теплых стелек в сапог. Аня сменяла меня после обеда, приносила бутерброды и чай в термосе. Но я все равно не уходил и так мы стояли вдвоем до закрытия рынка. А дочка ждала нас у бабушки после садика. Накрывала нам игрушечный стол с игрушечными пирогами и чаем. Но часто не дожидалась и уже спала, когда мы прибредали домой.
Лера слушала Келера, положив подбородок не локти.