– Один раз дочка заболела, и я остался с ней. Вместе боролись с кашлем и смотрели в окно – ждали Аню. Но Аня пришла совсем поздно, без денег и без сумки.
Лера не сразу поняла смысл сказанного, но потов вдруг нахмурилась и скрипнула зубами.
– Вы позвонили в полицию?
– Мы пошли на кухню пить чай. Ну как чай…, – Келер засмеялся. – У меня оставалась бутылочка коньяка еще со свадьбы. Кто-то принес ее вместо подарка. Аня пыталась заплакать, а я сказал, что пусть лучше плачут те, у кого нет такой чудесной девушки рядом. И тогда она засмеялась. А потом мы стояли на балконе, я курил и рассказывал про звезды.
– Вы курили?
– И даже когда-то танцевал. Или ты думала, что я родился старым?
Лера перевернулась и улеглась поудобнее.
– Расскажите и мне.
– О чем? – не понял Келер.
– Про звезды.
Келер вздохнул и погладил ее по волосам.
– Ну, хорошо.
За окном прошуршала машина, скрипнула дверь, и прохрустели подошвы по снегу. Видимо кто-то из постояльцев выбрался на крыльцо. Ночник освещал половину лица Леры, она лежала тихо, прикрыв глаза.
– Когда-то очень давно в небе светили первые звезды. Хотя, немного не так. Тогда и неба никакого не было, только звезды в пустой вселенной. Ни пыли, ни планет, ничего, кроме первых звезд, огромных и безмолвных. В их недрах зарождалось все, что мы видим сейчас вокруг. Стены этой гостиницы, железо в нашей крови, кислород в наших легких – все появилось там, в их недрах. Весь наш огромный мир и даже каждый атом Парижа, – он улыбнулся, – кипел там же, где атомы наших тел.
– Надеюсь, с некоторыми тварями мы зарождались в разных местах, – шепнула Лера и повернулась на бок. Ее дыхание стало ровным.
– Первые звезды давно исчезли, – продолжал Келер, – только оставили память о себе. Все, что мы видим вокруг. И тебя.
Он тихонько переложил ее голову на подушку. Лера заворочалась, засопела и уткнулась в угол между подлокотником и спинкой дивана.
– Вот и хорошо.
Келер поднялся. Ноги совсем затекли и болели сильнее обычного. Он допил остывший чай, прихватил с вешалки сумку и тихо вышел из номера.
Администратор покосилась на него и предложила свежие полотенца. Видимо это окупало отсутствие уборки номеров.
– Нет, спасибо. Не подскажите который час?
– Половина девятого.
– Уже так быстро темнеет.
Администратор пожала плечами.
– Вы съезжаете завтра?
Келер вздохнул.
– Скорее всего задержимся еще на день. Внучка точно, а насчет себя не уверен.
– Так один номер вы сдаете?
– Видимо да.
Администратор выдержала паузу, затем уточнила, – Оплачивать сейчас будете?
Келер застегнул куртку и поднял воротник.
– Утром. Подскажите, а тут нет больших магазинов, ювелирных, например?
– Ничего такого. Это вам в центр надо и лучше на такси.
– А метро далеко?
Долгожданный легкий мороз сковал надоевшую промозглую сырость, рассыпал ее изморозью на стеклах домов, на железных оградах. Лужи похрустывали под осенними туфлями легкой корочкой льда. Пустые улицы заливал желтый свет фонарей, перемигивались вывески гостиниц и подвальных кафе. В конце улицы шумели машины, там начиналось шоссе, суета вечерней столицы, первые признаки новогоднего убранства.
Вывеска чайханы светилась красным, из открытых дверей пахло бараниной и специями. Молодые таджики указали путь в сторону метро, неуверенно повертев головами.
Вход в метро оказался совсем не таким, какой хотел Келер – обычный стеклянный фонарь и ступеньки на платформу. Келер поискал глазами ближайший перекресток, затем побрел вдоль шоссе, выискивая переход с открытыми до поздней ночи ларьками со всякой всячиной: дешевыми китайскими приемниками, обложками на паспорт, чехлами для телефонов и разноцветной бижутерией. Такие переходы есть всегда и везде, нужно только поискать.
С каждым шагом Москва обступала серыми заборами и зданиями окраин, выстроенными еще полвека назад. Цементные стены бывших НИИ и фабрик украшали тяжелые баннеры. Тут совсем нет прохожих. В какой-то момент Келер понял, что он один на широкой улице и заспешил к перекрестку.
– Семьсот, – хмурый парень с широким лицом вертел в толстых пальцах кольцо и близоруко разглядывал пробу на клейме.
– В нем четыре с половиной грамма.
Хозяин пыльного ларька усмехнулся и покачал головой.
– В ювелирный топай, дед.
Келер осмотрел стены маленького магазинчика. Дешевые сувениры, китайские зарядки для телефонов и прочий мусор. Никакого намека на скупку золота, но именно в таких местах его и можно срочно сдать. Девяностые давно покинули улицы и экраны телевизоров, но не исчезли совсем, забившись в ларьки подземных переходов и водительские кресла маршрутных такси.
– Еще что-то? – вызывающе уточнил хозяин.
– Все то же, – сказал Келер. Кольцо он не убирал. В любом ювелирном магазине его можно было сдать рублей по восемьсот за грамм, вот только времени и денег на поиск круглосуточных ювелиров не было.
– Какой мне прок с него? – парень сопел, прихлебывая кофе из пластикового стакана.
– Сдашь утром в любом магазине и получишь больше, как минимум на тысячу.
– А если оно ворованное?