– Париж на месте.
Лера поднялась с дивана, поправила кофту и снова села.
– Нужно идти к себе. Может и ты нормально поспишь пару часов.
– Кстати, насчет этого, – Келер разлил по стаканам кипяток и вынул из кармана раздобытый у администратора пакетик чая. – Ты можешь никуда не спешить. Денег у нас осталось на один номер на пару дней. Так что располагайся.
Лера некоторое время сидела молча и жевала губу, поглядывала на Келера, но тот только разводил руками.
– Не хочу тебя стеснять, – наконец сказала она.
– Глупости. Я попрошу раскладушку. Тут так можно – я выяснял. Сэкономим немного времени и денег и будем думать, что делать дальше.
Лера выдохнула и улыбнулась.
– Отец, ты самый лучший!
Келер вывернул карманы куртки и выложил на стол пятисотку и несколько почти новеньких сотен. В другом кармане он обнаружил мелочь.
– Почти тысяча. Это все, что у нас есть. За номер я уже заплатил, так что это сухой остаток.
– Не все, – Лера выгребла из карманов два мятых полтинника и новенькую зеленую двухсотку. – Вот, теперь все. До Парижа хватит?
Они некоторое время серьезно смотрели дуг на друга, потом рассмеялись, почти одинаковым жестом потирая пальцами глаза.
– Ладно, – она хлопнула себя ладонью по коленке и поднялась, – два дня и немного денег – уже неплохо. Собирайся отец, не хотелось бы пропустить бесплатный завтрак. И, я так понимаю, до выселения меня из номера время еще есть – успею принять душ.
***
Завтрак был чисто символическим – бутерброд на каждого, стакан кофе из пакета и полтарелки овсяной каши. Келер ел неспеша под неодобрительные взгляды повара, надеявшегося помыть посуду и уйти пораньше, вспоминал, как давно он не ел горячего и действительно полезного.
– Это тоже, отец, – Лера пододвинула ему свою тарелку. – С меня хватит и кофе.
– Будешь голодная, – предупредил Келер.
– Перехвачу бутерброд в городе.
Келер замер с ложкой у рта.
– Уходишь?
– Хочу обдумать планы на свежем воздухе.
– Хм.
Лера внимательно смотрела на Келера, прихлебывая кофе.
– Ну, говори.
– Я надеялся, что ты останешься и мы действительно подумаем, что делать дальше.
– Разложим мелочь на столике и будем колдовать над ней, пока нас действительно не выселят? Нет, я собираюсь сделать действительно что-нибудь полезное.
Келер отложил ложку и оперся на локти, приняв угрожающий вид.
– Вернуться снова заплаканной поздно вечером.
– Так! – она легонько стукнула ладонью по столу, но люди за соседними столиками все равно обернулись. – Вчерашнего дня не было. Вообще!
– А вот администратор думает иначе.
– Значит эта милейшая женщина неправа!
Лера бросила бумажную салфетку на стол, почти угодив в стакан с недопитым кофе.
– Я хочу хоть что-то сделать! – она поднялась из-за столика. – Приятного аппетита!
Келер пожал плечами. Соседи искоса поглядывали на него, разочарованные слишком коротким конфликтом между отцом и дочерью, ну или дядей и племянницей. А может четой в неравном браке по расчету. Хотя, судя по гостинице, невеста в данном случае сильно просчиталась. Он пододвинул к себе тарелку с остывающей овсянкой и принялся есть.
***
Сначала мягкий стук по старой, обшитой дерматином двери с облезшими шляпками декоративных гвоздей, потом еще несколько громких и требовательных. Значит свои. Коммунальщики обычно звонят, имея привычку не убирать палец с кнопки, пока Келер не доберется до двери и не откроет.
Снова забарабанили по двери.
– Да иду я уже!
На лестнице какой-то галдеж. Келер заглянул в глазок, улыбнулся и начал торопливо возиться с вечно заедающим замком.
– Пап, привет, – Ольга чмокнула его в щеку и кинула сумку в конец прихожей. За ней ввалились двое мальчишек и Лена с большим пакетом, из которого выглядывали зеленый цукини и пучок лука.
– А чего не позвонила? – крикнул Келер вглубь квартиры, где уже хозяйничала Оля, раскрывая окна и ковыряя ногтем почву в цветочных горшках.
– С вокзала сразу в такси, – коротко объяснила Лена и поменявшись в лице прикрикнула на мальчишек, чтобы не бегали по квартире в грязных кедах.
Лену он знал много лет, с тех пор как в старших классах девичья дружба связала ее с Олей и пронесла через половину жизни, через два Лениных брака, институт и коварные однотонные будни, обычно убивающие даже самую крепкую дружбу. Лена была веселой, не смотря на двоих детей и ленивца—мужа, правда не без скромных женских недостатков.
– Я покурю. Присмотрите за мальчишками?
Она скрылась в подъезде, а Келер, выудив из кладовой стопку домашних тапок, заспешил в потерявшую привычную тишину квартиру.
Мальчишки в присмотре не нуждались. Они забрались с ногами на диван и ковыряли телефоны, из которых доносились звуки взрывов и слова, похожие на неприличные.
– А тетя Оля где?
Они не ответили.
Оля была на кухне. Уже утонула в недрах холодильника и выуживала оттуда то, что считала не совсем съедобным.
– Оля, приготовить вам что-нибудь?
– Па, я сама. Не суетись.
– Дай хоть книги уберу.
Он собрал со стола стопку книжек старых журналов. Их место тут же заняли кабачки и пакет пыльных огурцов с рынка. Оля собиралась резать салат.
– Помочь, дочка?
– Лучше за мальчишками присмотри, па. Не разбили бы чего.