Писчий, что сидел за столом в углу, споро строчил пером, стенографируя за призраком. Только потом я увидела троих некромантов, что стояли в тени и держали арканы подчинения, стабилизации и энергетическую подпитку контура заклинания призыва.
А еще в допросной были двое стражей, которые словно слились с обстановкой. Взгляд каждый раз словно смазывался, не останавливаясь на них.
– Как идет допрос? – поприветствовав законников, спросил у одного из них Ричард.
– Ваше Высочество, – бросив на меня взгляд из тех, которые способны пробить в теле дыру навылет, начал было дознаватель и, лишь дождавшись кивка от принца, продолжил: – С установлением личности заказчика – глухо, – отозвался дознаватель и с досадой добавил: – Умный, гад, попался, общался только через письма. И только этих субчиков взяли – как в воду канул. Без единой зацепки.
– Я хочу сам задать несколько вопросов призраку… – произнес Ричард и… собственно начал.
Правда, не уточнил, что несколько – это будет несколько десятков. Потому как хоть призраки и не умеют лгать, но утаивать-то у них получается отлично. А многословием среди потусторонних сущностей мало кто отличается, так что… а Ричард желал знать все точно, подробно и максимально полно.
За те несколько часов, что принц вынимал душу (во всех смыслах) преступнику, сменилось три писаря, два артефакта для фиксации показаний, девять некромантов, а невозмутимые дознаватели обзавелись нервным тиком. Кажется, психанул даже дух, которому, по его загробному статусу, земные эмоции были чужды. Во всяком случае, он перестал изъясняться жестами, короткими фразами, а стал максимально доходчив, в смысле матершинен. Зато выложил абсолютно все! Кажется, даже то, что успел в своем посмертии подзабыть.
– Ваше высочество, в который раз я промолчу о том, как жаль, что вы наследник трона, – устало усмехнувшись, произнес законник. – Из вас бы вышел отличный глава департамента… Ничуть не хуже лорда Труина.
И я с этим утверждением была полностью согласна. А вот с услышанным от духа – нет. Потому как выходило, что травили нас с Ричардом не пойманные наемники. Принца пытались убить лишь единожды: скинув статую.
– Получается, этот яд был рассчитан на тебя, Одри, – резюмировал Ричард.
– В кои-то веки хотели убить не тебя? – позволила себе тонкую иронию. Что ж, с такой точки зрения это было и правда мрачно-забавно.
– И сегодня… – тут Ричард осекся, глянул на наручные хроносы и поправился: – Вернее, уже шесть часов как вчера, скорее всего, тоже покушались на тебя.
– Объединить дела по побеге лорда Костаса и о покушении на вас? – понятливо уточнил дознаватель.
– Да, – сухо ответил Ричард и добавил: – И главное – найти его как можно скорее…
Законник на это посуровел:
– Насколько мне известно от офицера Руана, данный сбежавший использует запрещенную магию и ловок, как змея. Боюсь, что поиски могут затянуться…
– А есть ли способ как-то их ускорить? Поисковые заклинания, например, – спросила я, припомнив, как опекун выслеживал меня по красной силовой нити.
– Личная вещь объекта помогла бы. Но у нас таковых на руках нет. Если только у вас, леди Хайрис, есть что-то…
– И у меня такой нет, – выдохнула я. Эх, знала бы, кинжальчик какой или связку ключей прихватила бы у опекуна. Но нет, только вещи Одри, дневник, письма… точно! Письмо! Сопроводительное! Озарение накрыло меня взрывной волной, на миг оглушив, а затем я шумно выдохнула: – Хотя, кажется, есть… Письмо, которое было адресовано Костасу. Которое он точно держал в руках. Это считается?
Законник замялся на миг.
– Лучше бы, конечно, что-то более личное, но… в любом случае попробовать стоит. Где это письмо? У вас с собой? – спросил он, выразительно глянув на мою сумку с песценотом.
– Нет, в общежитии, – призналась я.
Что ж, никогда не думала, что буду стремиться всеми силами в академию не за знаниями, а за уликами. Вот только покинуть отдел безопасности с пустыми руками мне не дали. Вручили телепортационную шкатулку-артефакт, которая должна была сразу перенести письмо, как я его найду, к дознавателям. Но если бы дело ограничилось лишь ларцом…
В карету загрузили еще и мою взятку профессору бестиологии! Мешок оказался объемен и вонюч настолько, что его амбре разбудило-таки песценота, который все проспал.
Малыш вылез из сумки и проявил бурную деятельность по выпихиванию источника запаха из экипажа. Причем то, что последний несется по брусчатке, зверя абсолютно не смущало. Пришлось урезонить песценота.
Едва карета остановилась перед воротами академии, этот пушистый чистюля попытался избавиться от моей взятки! Распахнул дверцу и навалился на мешок.
Пришлось Малыша разочаровать, объяснив, что выбрасывать мы ничего не будем. На это песценот возмущенно фыркнул и демонстративно отвернулся от меня. Ричард же глянул на бывший вещдок и произнес заклинание левитации.
Ноша, которая могла бы стать для принца внушительной, а для меня и вовсе неподъемной, взмыла в воздух точно перышко. Осталось лишь взять мешок за горловину и потянуть по воздуху за собой. Так я и сделала.
