Старший брат специально замешкался, чтобы дать малышу возможность добраться до «врага» первым, а тот запомнил, что благодаря чуткому руководству Коли он успеха и достиг. Сложная она, эта педагогика, а когда дело касается воспитания Наследников целой Империи пренебрегать нельзя даже мелочами. Спасибо огромному опыту воспитания элит этого времени и моим личным познаниям из будущего — поверхностным, как и всегда, но неплохо работающим. Тоже как всегда!
Жалобно скулящего Арнольда выволокли на свет божий — так-то меделян мог бы легко утянуть за собой обоих мальчиков не напрягаясь, но он же понимает, что у нас тут игра — немного причесали, отдали должное умению маневрировать в рамках «оказания рыцарских почестей проигравшему, но достойному противнику» и Коля помог Саше усесться на переставшую сопротивляться «лошадь».
Спокойно на душе мне от таких игр — Империя в надежных руках, и не только из-за того, что я помирать не собираюсь, надеясь на долгую и приятную пенсию, во время которой мне не придется тянуть императорскую лямку.
В дверь аккуратно постучали, и дождавшийся моего разрешения заглянуть Остап проинформировал:
— Автосцепку испытали, Георгий Александрович, ударно-тяговую, нежёсткого типа. Работает.
— Спасибо, — поблагодарил я секретаря.
Подписал важную международную бумажку, весело провел время с семьей, узнал об очередном прорыве в отечественных грузоперевозках, да еще и весь вечер проведу в объятиях любимой супруги. День определенно задался!
Кажущийся покой опустился на Европу на долгие годы. Имитировала мир и взаимопонимание «Балканская коалиция», страшащаяся гнева русского Царя. Не за жизнь свою элитную переживали тамошние власть имущие, а за старые добрые деньги. Очень большие деньги, без которых родная экономика даже без всяких военных действий загнется за пару лет, и никакие австро-венгерские да французские дотации от этого не спасут, а других больших и серьезных игроков как-то в Европе и не осталось. Копить силы и в меру их причесывать армии и флот — у кого таковой имелся — это, впрочем, «балканцам» не мешало.
Коалиция на будущую Большую войну, приближение которой народ в свете спокойных лет почти и не ощущал, но к которой лихорадочно готовились все власть имущие, сформировалась в окончательном виде: Австрияки с французами при поддержке турок и Швеции против тандема Россия-Германия с их сателлитами. Важно надували щеки и ожесточенно торговались геополитические образования поменьше, но кого и когда они интересовали?
Покуда Европа спокойно себе жила, по миру тут и там пылали конфликты низкой интенсивности. Немножко — в Индии, много — в Африке, некоторое количество — в Южной Америке, к огромному недовольству САСШ, которое, впрочем, дальше подбрасывания денег и оружия условно-враждебным к Старому Свету силам и некоторых дипломатических воплей не шло. Политика изоляции в преддверии Большой Войны штука заманчивая, поэтому американские элиты покрепче сжали зубы и приготовились терпеть, выдавая кредиты буйным европейцам и алчно поглядывая на южных соседей, не без оснований надеясь выдавить оттуда старых игроков, когда последние как следует потреплют друг дружку. В частности — из Панамы, ибо позволять России с Германией держать такой вкусный канал вечно позволять никто не собирался.
Словом — шла вялотекущая колониальная война за английское по большей части наследие. Очень беспокоился немецкий кайзер, и порой, вздыхая на погруженный в сумерки вечерний Берлин за окнами своего замка, жалел, что не послушал своего русского кузена и влез в Британию — когда начнется то самое, его доминион на острове станет огромной проблемой, потому что шведы с австрияками будут изо всех сил стараться выдавить оттуда немцев. Впрочем, в качестве плацдарма для атаки на Францию доминион смотрелся очень симпатично, а еще, после пары лет наведения там порядка и некоторых вложений, начал приносить довольно приятные экономические бонусы.
Хлеб да зрелища — и того и другого власть имущие путем пересмотра налоговой политики и усиления ограбления колоний с легкой приправой из достижений научно-технического прогресса обеспечить европейскому населению худо-бедно смогли. Уровень благосостояния в массе своей рос, с поправкой на общую скудность жизни, конечно, но о голоде Европа забыла, и даже самый низкоквалифицированный рабочий куском хлеба обеспечен был надежно. Да, социальное расслоение и «призрак коммунизма» никуда не делись, но репрессивные машины с богатой коллекцией демонстративных расправ над носителями вредных для элит идей и растущая экономика изрядно приглушили пролетарский гнев. Особенно спокойно, понятное дело, было в России, но о ней позже.
